Маркус и девочки

И мы этим очень довольны.

– Пробки в ушах не обязательно связаны с нечистоплотностью, – сказал Эллен Бюэ. – Независимо от того, сколько вы моетесь, там может накапливаться много серы.

– Наверно, вам надо верить, – сказал Монс. – А что теперь нам делать?

– Сейчас мы проверим слух.

Маркус выдержал проверку блестяще. Он слышал писк на высоких частотах, низкие шумы и все слова, которые Эллен просила его повторить. Даже когда Монс прошептал словосочетание «презумпция невиновности», он повторил его без проблем, на что Эллен сказала, мол, если у Маркуса проблемы со слухом, то, очевидно, во всем мире нет человека, который бы слышал нормально.

– Ну вот и я папе то же самое говорил, – сказал Маркус. – Просто уши заложило.

Отец, который одновременно испытывал теперь облегчение и усталость, сказал, что он очень рад и тем не менее приятно лишний раз удостовериться в том, что все в порядке.

– Лучше иной раз пораньше зайти к врачу, чем мучиться, когда станет слишком поздно, – сказал он и улыбнулся Эллен.

– Да, пап, – кивнул Маркус. – Теперь мы можем расслабиться.

– Точно, – весело подхватил Монс, – можем.

– Да, – улыбнулась Эллен Бюэ, – можете.

– Можем, – сказал Монс. – Ну, мы свободны?

Эллен кивнула:

– Да, если у вас нет больше вопросов.

– Нет, это, пожалуй, все, доктор Бюэ, – сказал Монс и почесал ухо.

– Эллен, – сказал Маркус.

– Да, вы можете называть меня Эллен, – дружелюбно подтвердила докторша.

Монс заплатил за прием и протянул Эллен руку.

– Да, какое облегчение, – сказал он. – Большое спасибо… Эллен.

– Не за что. Это моя работа.

– Должно быть, интересная работа? Быть врачом, я имею в виду.

Эллен посмотрела на Маркуса. Взгляд у нее был подозрительно озорной.

– Да, – сказала она, – встречаешь столько интересных людей.

– Да-да, конечно, – закивал Монс и отпустил ее руку.

Она проводила их до дверей.

– Звоните, если что.

– Конечно, – сказал Монс. – До свидания, Эллен.

– До свидания.

– Его зовут Монс, – сказал Маркус.

– Я знаю, – ответила Эллен и закрыла за ними дверь.

– Ну вот видишь, Маркус? Хуже не стало!

Они шли по аллее к парковке. Отец был в великолепном настроении, а Маркус, который на несколько часов забыл и о любовной тоске, и о потерянной дружбе, чувствовал себя не так уж плохо.

– Нет, – сказал он. – Все было в порядке.