Маркус и Диана

– А что у тебя в рюкзаке, Райдар? Только зубная щетка и презервативы?

Райдар не нашелся что ответить, презрительно фыркнул, отошел в сторону и приобнял Эллен Кристину.

– Он думает, он крутой, но на самом деле труслив, как заяц, – прошептал Сигмунд.

– Да, похоже на то, – прошептал в ответ Маркус и дал Сигмунду помочь снять рюкзак. Сигмунд не был папой, да и вообще, могло же ему быть все равно.

Они вошли в автобус, и Маркус заметил, что Муна прихватила гитару. Значит, будет общая песня, и получается, что ты будешь делать то, чего совершенно не желаешь, впрочем, так в жизни обстоит с большинством дел.

Маркус и Сигмунд нашли свободные места в середине автобуса.

«Четыре часа насильственной общей песни, – подумал Маркус. – В окружении врагов».

В поход отправились два учителя – Виктор Скуг и Карианна Петерсен. Карианна была самой популярной учительницей в школе. Ей еще не исполнилось тридцати, и она чемпионка округа по спортивному ориентированию. Кроме того, она знала массу песен. Скугу было за сорок.

Он играл на пианино и пел в хоре. Похоже, выходные будут долгими.

Муна сидела впереди. Они проехали ровно восемь минут, и тут она открыла чехол с гитарой.

– Вот наш шофер, – пропела она, – вот наш шофер.

Он весел, ловок и хитер.

А если вдруг он не хитер,

Какой же он тогда шофер?

Вот наш шофер, вот наш шофер.

Он весел, ловок и хитер.

– Когда в поход ведут ребят, – начала Карианна Петерсен, сидевшая рядом с Муной…

Они нисколько не грустят,

А если вдруг и загрустят,

Тем только хуже для ребят.

– Подхватывайте, ребята!

И ребята подхватили.

Когда в поход ведут ребят,

Они нисколько не грустят.

– Твоя очередь, Эллен Кристина, – весело крикнула она.

– В погожий день, в погожий день, – начала Эллен Кристина.

И так пошло дальше по автобусу. Один за другим одноклассники начинали стишок, который заканчивался общей песней. Спели про погожий день, про одного спортсмена, про праздники, фотографа, принца, скаута и многое другое. Кто-то рифмовал, кто-то только пытался, но все сочиняли свой маленький стишок.

В какой-то момент Маркус заподозрил, что они тайно репетировали. Скоро очередь должна была дойти до него. Он судорожно искал нечто, о чем можно спеть, но его мозг был словно черная дыра. Он с сомнением посмотрел на Сигмунда, который пел:

Вот вам микрон, вот вам микрон,

И в сите не застрянет он.

А если вдруг застрянет он,

Какой же он тогда микрон?

Вот вам микрон, вот вам микрон.