Мартовские монстры

Поэтому девушка и не знала, как себя вести, а Савелий, испытывающий чувства к Марте ещё с юношества, стеснялся ей об этом сказать.

Сразу после праздника Кораблей и Капитанов[3 - Праздник Кораблей и Капитанов – праздник в честь основания торгового порта], Марта отправила Лафайету весточку, что готова сотрудничать. Хорошо, что она не выкинула ту визитку, оставленную им на столе, а засунула в нижний ящик, где хранила буклеты и листочки с объявлениями.

Генри Лафайет тут же откликнулся, позвонив, и сказал, что отправит за ней машину.

В среду к воротам дома, ни опоздав ни на минуту, подкатил длинный роскошный автомобиль фисташкового цвета. Учтивый водитель в белых перчатках пригласил Марту в белоснежный салон, а Глазкина, сидящего ведре, поставили в багажник, предварительно закрепив ремнями для пущей безопасности. Туда же отправилась и лопата, бережно упакованная в чехол. Так, на всякий случай.

– Удобновство, красивость. – Довольно сказал монстрик, дожёвывая капустную кочерышку.

Девушка взяла с собой ещё одного монстра, того, кто всё время хотел её защитить, а главное мог это сделать – Шершавого Хвоста. Посадив его в рюкзак, она попросила не подавать виду, что он там. Хвостик был одним из самых смышлёных, поэтому сразу понял, чего от него хотят и заявил, что будет спать.

Монстрики любили поспасть и сон их был так крепок, что обычно им не мешало абсолютно ничего.

Машина плавно двинулась по дороге и Марта наслаждалась проносящимися мимо видами.

За городом было зелено, глаз радовали старинные и новые терема, стоящие в окружении могучих сосен. Дома в Парниках были как богатые, так и скромные, что придавало пригороду разнообразие и колорит. Марта и сама, придерживаясь традиций, сохранила облик столетнего дома, восстановила на окнах резные наличники, а ворота украсила изображением коней.

Когда они въехали в город начался дождь, смывая пыль с шумных улиц. Пышная архитектура Кнежинска девушке нравилась, но портовый город был слишком большим и суетливым.

Поэтому Марта предпочитала не уезжать из Парников, где было холмисто, просторно и деревья шумели особенно добродушно.

Машина пронеслась по главному проспекту, пересекла Калинов канал, промчалась вокруг Императорского театра, встала в пробку на мосту через самую большую в городе реку Верь, и наконец, поплутав по улицам Заречного района, подъехала к особняку, где жила Ярослава Фёдоровна.