Нет дыма без меня

Девушки за кассой визжат от ужаса, я больше не вижу их, смотрю на мужчину в маске. Мир сужается до дула направленного на меня пистолета. Жизнь в картинках несется перед глазами, но ее ничтожно мало. Я не хочу умирать, я еще столько всего не прожила, у меня же, считай, все впереди. Слезы льются по щекам, дышать моментально становится труднее. Выжить, только бы выжить.

Кричу, ища спасения, но я одна, потрясенная и брошенная всеми. Не спешит охрана, хотя девушки нажали на тревожную кнопку, не влетают бойцы спецназа, круша все на своем пути.

Я проваливаюсь в персональную бездну, когда в груди вдруг становится больно. Звук выстрела доходит позже, и это ни черта не замедленная съемка, как показывают в фильмах. Меня убивают быстро и безжалостно, без возможности спастись.

А я даже вскрикнуть не могу. Только реву, пока в голове звучит его голос: «Тори! Тори! Тори!» Где же ты, Дымов, и почему не спас меня как в прошлый раз? Руки леденеют, сознание мутится. Валюсь на пол, больно бьюсь коленями и плечом.

Вспышка отрезвляет, с криком я распахиваю глаза.

– Тори, это был просто сон… – Егор рядом, его рука касается моего локтя.

Фокусируюсь на нем, все еще не отличая явь от сна. Дымов уверенный в себе и большой для слишком маленькой и перепуганной меня, поэтому одним сумасшедшим порывом я бросаюсь к нему на шею и рыдаю взахлеб. Тело трясет от пережитого ужаса. Меня только что убили, отобрали право на существование, и с этим справиться непросто, пусть это мне только и приснилось.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – шепчу сквозь всхлипы, потому что, если бы не Егор, я бы в реальности истекла кровью на полу этого бутика. А он спас, собой защитил, и я еще тысячу раз за это отблагодарить его готова.

Дымов обнимает и перетягивает к себе на колени, ледышку меня прижимая к горячему телу. Слезами топлю его плечо и пальцами сжимаю мышцы. Он гладит меня по спине, затылку и баюкает, как ребенка.

– Чш-ш-ш… – Голос тихий-тихий, так что приходится усмирять истерику, чтобы разобрать слова.

 – Все хорошо сейчас, ты в безопасности. Тебе же сон про нападение приснился? – уточняет, и я киваю. Руки Егора на мгновение замирают, а потом сжимаются сильнее. – Их больше нет, все сидят в КПЗ. Сюда никто не вломится. Дыши, Тори. Давай. Глубокий медленный вдох и такой же неторопливый выдох. Вместе со мной, ладно? – Он набирает в легкие кислород громко, так, чтобы я точно услышала и повторила.

Закрываю глаза и дышу с Дымовым в унисон.