Нет дыма без меня

И гладил по голове, пока я рыдала на его плече. И не лез в душу с лишними расспросами. Словом, был самим собой, и я тут же отмела остальных. Даже Тоху, который целый год добивался моего внимания. – Я сегодня с Олей встречаюсь, – получается даже не соврать. И правда жду ее вечером.

– Ясно, – вздыхает недовольно, мгновенно делая меня виноватой во всех смертных грехах. – Тогда с работы быстро не убегай. Я заеду к концу дня, надо обсудить новые рекламные макеты. – Он всегда так делает. Стоит мне юлить на личном, как Антон переключается на работу, показывая, что его ни капли не задел мой отказ.

– Хорошо, – соглашаюсь, хотя у меня и выбора-то особого нет.

– Я соскучился, Вик, – поражает меня тихим признанием. Он никогда такого раньше не говорил, даже когда мы по две недели не виделись. И мне совсем неловко становится, потому что не могу ответить тем же. В моей голове сегодня сидит Егор и лидерство отдавать не собирается. Тру ключицы до боли, подбираю слова, слыша тяжелое дыхание в трубке.

Он ждет от меня реакции, хочет получить немного тепла – понять, что я тоже рассчитываю на встречу.

– Буду тебя ждать, – говорю сдавленно и первой отключаюсь, чтобы не тиранить нас обоих.

Работать. Нужно срочно занять голову чем-то, кроме ухажеров.

И я благополучно справляюсь с этой задачей, выползая из кабинета на завтрак только к пяти вечера. У меня час до конца рабочего дня, стенки желудка уже, кажется, слиплись, решив, что еды им сегодня не видать. И только тогда я заползаю на кухню, едва не падая от усталости.

Мы поругались с отцом, потому что я поздно сдала отчет и отказала Антону в свидании. Второе его, конечно же, расстроило сильнее. Он давно сватает мне Тоху, говорит, парень перспективный, да и зарплату папа ему платит хорошую, а потому жениха надо брать, пока он молод, горяч и не слишком избирателен. Потом к нам пришла скандальная клиентка, потребовавшая новую партию капкейков, потому что она просила сырный крем персикового цвета, а не кораллового.

Пришлось проверять заказ и разбираться, а еще в срочном порядке глазировать пирожные, чтобы успеть к часу пик.

– Совсем ты себя не бережешь, – причитает Гога, ставя передо мной тарелку с круассаном. Пахнет божественно, а зелень салата потрясающе сочетается с краснотой рыбы. Аж слюнки текут. – Поешь.

– Не могу, – поджимаю губы и качаю головой, двигая чашку с горячим чаем ближе. – Я в штаны еле влезла, мне точно круассаны до конца жизни противопоказаны.