Наблюдая за тобой

Двигаю бедрами еще раз, сильнее, теснее прижимаясь к ней, после чего Джесс закусывает губу и прикрывает глаза, всего на одно мгновение, но этого достаточно, чтобы планка съехала.

Разжимаю хватку, продолжая удерживать ее кисти одной рукой. Нервно избавляюсь от перчатки, и настойчиво проталкиваю освободившуюся ладонь между нашими телами, забираясь под резинку ее спортивных шортов.

Глава 3

Джессика Уайт

Тело реагирует на каждое похабное движение этого мужлана, который трется об меня так, словно пытается вызвать Джина.

Одна мимолетная слабость, и Доминик переходит в наступление!

Возможно, будь мы в других условиях, я бы поддалась. Но не сейчас, не после такой самоуверенной речи.

Когда широкая ладонь протискивается между нашими телами, я громко вскрикиваю «от боли». Ник, как любой нормальный человек, удивленный такой реакцией, замирает и чуть приподнимается, глядя на меня озадаченно.

Что? Не судите! Если он пользуется массой, я могу воспользоваться хитростью.

И, как только, грубая хватка ослабевает, пользуюсь моментом, высвобождаю кисти и награждаю настырного партнера по спаррингу увесистым хуком слева.

Удар, пришедшийся по уху, вынуждает Доминика отпрянуть, благодаря чему я почти беспрепятственно поднимаюсь на ноги. Сразу же снимаю перчатки, чтобы, в случае чего, следующий удар был ощутимее.

– Ты больная что ли? – возмущается Ник, поднимаясь с пола, глядя на меня с максимальным недовольством.

– Я же сказала – нет! Ты должен научиться принимать это слово, потому что будешь слышать его достаточно часто.

Если я, конечно же, вообще соглашусь на тебя работать, – хмыкаю, поднимаю канаты, пригибаюсь под ними, и слезаю с ринга.

– Что, значит, если? – возмущенно спрашивает Андерсон, спрыгивая на пол и следуя за мной.

– А разве у этого слова есть другие значения? – не поворачиваюсь, спокойно иду в сторону раздевалки.

– Хочешь сказать, ты не заинтересована в работе?  – хватает за руку, вынуждая остановиться.

– Заинтересована, но мне нужно время подумать.

Понимаешь ли, заказчик оказался самоуверенным и озабоченным. Не уверена, что смогу с ним работать, – пожимаю плечами, глядя в темные глаза пристально, с напускной усталостью.

– Вот как? – спрашивает с тихим смешком, и на его губах появляется ухмылка.

– А что тебя удивляет? – все еще держусь в образе хладнокровного спокойствия, хотя шикарный накаченный и совершенно голый торс напротив, покрытый легкой испариной, не дает мне забыть о себе ни на одну секундочку.