Марципановые сны

Странно, но ушастик имел не четыре лапы, как обычный заяц, а множество. Я сразу вспомнила о сороконожках. Он быстро передвигался по земле за счет большого количества лап. Но выглядел абсолютно безобидно. Он подбежал, завилял крошечным хвостиком. Он начал тереться о мою ногу. Я присела и стала гладить это удивительное существо: шерсть мягче, чем у кота, а плотно посаженные ворсинки прилегали друг к другу. Мне так захотелось его обнять. Когда я гостила у бабушки, у нее во дворе были три кошки. Пушистые, мягкие, с длинными черными, как сажа, хвостами.

Я играла с ними на летних каникулах. Скучаю по ним. Так хочется, как прежде, обнять моих любимиц. А этот зверек и не хуже. Я взяла его на руки, посмотрела в зеленые глаза, улыбнулась и обняла. Мягкая бархатная шерстка щекотала мне ухо.

– Даже так? Такого со мной никогда не было, – услышала я голос.

– Кто это?

– Это я.

– Говорящий заяц-сороконожка?

– Я хокин.

– Кто? Ой, да ты еще и разговариваешь?

– Ты что, хокинов не видела никогда?

– Нет.

– Теперь понятно, почему ты меня не боишься.

Да еще и обнимать вздумала. Гладишь, а не убегаешь.

– А чего тебя бояться? Ты похож на зайчика, только лапок больше.

– А куда ты идешь? – спросил он.

– Я и сама не знаю. Вижу – тропинка, иду по ней. Не знаю, как забрела в этот лес. Но мне нужно выбраться из него и попасть домой.

– Возьми меня с собой.

– Ты хочешь пойти со мной?

– Да.

– Ой, не знаю, разрешит ли мама взять тебя. Ты мне очень понравился. Только мама не любит, когда в доме шерсть.

– Ты не хочешь меня брать к себе. Никто не хочет. Да и не любит меня никто.

– А почему же никто не любит такого милого зверька?

Хокин опустил голову вместе с белоснежными ушами.

– Ладно, не расстраивайся, что-нибудь придумаем.

– Хотя бы провожу тебя до дома. А где ты живешь?

– В поселке Косиловка.

– В этой местности нет такого поселка? Как ты сюда попала?

– Я не знаю. Видимо, гуляла и как-то забрела в лес.

– А что это у тебя такое красивое на руке?

Я посмотрела на руку.

На ней снова были часы. Такие же, как и в прошлый раз, когда я повстречала Бронча на огромной каменной черепахе. Они показывали «7:43». Секундная стрелка уменьшала срок моего пребывания здесь. И только теперь до меня дошло, что я сплю, а часы на моей руке – таймер отсчета. Часы показывают, сколько я могу находиться здесь, в стране, которой не существует. На этот раз я располагала восьмью часами. Пока я болтала с хокином, прошло уже семнадцать минут.