Гражданский корпус. Продолжение романа «Ненавижу игрушки»

Не знают и не понимают!» Хочется остановить первого встречного, крикнуть ему в лицо, что ужас приближается к солнечной системе! Но я лишь достаю бумажку, показываю пожилой женщине и спокойно спрашиваю:

– Простите, как нам сюда пройти?

Она начинает объяснять, жестикулируя морщинистой рукой.

– …Потом перейдете через железную дорогу, а там уж увидите.

– Спасибо.

Солнце припекает. Хэлг закатывает рукава рубашки, вытирает капельки пота на лбу. Мы идем через заросший травой пустырь, по другую сторону которого виднеются несколько одноэтажных домов.

Стрекочут невидимые насекомые, птицы прячутся от жары в кронах деревьев, громко чирикая.

Я останавливаюсь, еще раз сверяясь с бумажкой.

– Это здесь.

Пилот не спрашивает меня – что мы ищем, или кого. В нашем странном дуэте он свыкся с ролью человека полезного, но не обремененного жизненно важной информацией. Если Вероника решила спасать мир, пусть она этим и занимается. Он будет на подхвате.

Толкаю скрипучую калитку и мы входим на просторный двор.

Вдоль забора – ягодные кусты. Останавливаюсь на мгновение, разглядывая красные и черные ягоды, потом поднимаюсь на крыльцо, стучу в дверь. Открывают почти сразу: на пороге седовласый мужчина.

– Здравствуйте. Меня зовут Вероника, я…

– Знаю. Заходи. И ты тоже, – он спешит посторониться, пропуская нас в дом.

В небольшой комнате хозяин отодвигает от стола два стула. Сам, не говоря ни слова, включает электрический чайник, достает какие-то вазочки со сладостями.

– Вероника, значит… А я Станислав Павлович.

– Мы, наверное, ненадолго, – замечаю я, прежде, чем объяснить цель визита.

– Наверное, – соглашается седовласый, – Хотя это и неважно. Все равно…

Он смотрит в окно, отодвигая занавеску.

– Все равно за домом присматривают. Давно уже. Когда будете выходить, вас встретят.

Наливает чай в чашки, ставит их на стол, присаживаясь рядом.

– Присматривают? – я встревоженно вытягиваю шею, стараясь разглядеть кого-нибудь через окно. Но улица пуста и подозрения мужчины кажутся мне напрасными.

– Андрюха прислал? Вы пейте чай, не стесняйтесь, – он подвигает нам чашки.

– Да. Андрей. То есть… Не совсем прислал. Он сказал мне, что если расстанемся и потеряем друг друга, то у вас можно будет узнать… Что он отправит вам сообщение, если сможет. Хотя вряд ли он смог, на Расцветающей же нет связи, – я опускаю голову, – Не знаю, может он думал таким образом заманить меня на Землю, надеялся, что здесь безопаснее.