Матвей, Аполлон и козёл Мурзик

– Вот и познакомились, – вздохнул кот и подошёл к воде.

Постояв немного с опущенной головой, он заговорил:

– Прощайте все: мамочка, Ларочка и папа, – потом оглянулся на Матвея, – и ты тоже, прощай. Больше ты меня не увидишь,…никогда не увидишь.

Кот сделал шаг вперёд и ушёл с головой под воду. В этом месте карьер был действительно глубоким, и берег круто уходил вниз. Над водой показалась кошачья голова, с выпученными от страха глазами.

– Мя-а-а-у!! – истошно закричала голова.

Матвей быстро бросил ветку, которая валялась на берегу.

– Отцепляйся, утопленник.

– Не м-м-могу, – трясясь от страха, сказал тот.

– Отцепляйся, ты уже на земле.

Кот отпустил ветку и отряхнулся. Матвей спросил:

– Ну что, ещё раз будешь тонуть?

– Нет! Больше не хочу!

– Пойдем лучше ко мне, обсохнешь, поспишь.

– Да, ты прав, надо обсохнуть, поспать…

Матвей повернулся и пошёл вверх по склону, кот поплёлся за ним.

В ДОМЕ У МАТВЕЯ

Они молча шли друг за другом. Впереди Матвей, сзади, понуро свесив голову, Аполлон. Пока добирались до старой ванны, где жил Мотя, дождь перестал моросить, но было сыро и неуютно. Толстый кот вздрагивал, когда на него с куста или с высокой травы, которые он задевал, обрушивались потоки дождевой воды.

– Пришли, – сказал Матвей и открыл дверь, сделанную из картона. – Заходи.

Аполлон стряхнул с себя воду и старательно начал вытирать ноги о траву.

– Сейчас свечку зажгу, – Матвей чиркнул спичкой и зажёг огарок свечи, что стояла в банке из-под сардин. – Вот здесь я и живу. Да ты заходи, не стесняйся.

Кот зашёл внутрь и огляделся. Пол был земляной, устланный сухой травой, стены и потолок были оклеены кусками разных обоев, а у стены стоял ящик, который служил хозяину обеденным столом. Над ним висели полочки, но Аполлон не обратил на них никакого внимания.

– А у тебя уютно, – сказал он, – и тепло. Ты один живёшь?

– Один.

– А кто тебя кормит? Мама твоя где?

– Мамы у меня давно нет, а кормиться приходится самому.

– А меня всегда большая мама кормила. Хозяйка моя. Как ты думаешь, Матвей, почему они меня бросили? Может я много ел?

– Не знаю.

– Что же они мне не сказали? – огорчился Аполлон. – Я же понятливый… Я бы только половину съедал, а вторую половину им оставлял. Как же так? Что же они мне не сказали?

– Садись ближе к столу, – сказал Мотя, ища что-то на полках.