Быть Мад

Любовь с первого взгляда — чушь, увлечение на секунду, мираж, который развеивается с годами? Ничуть не бывало. Когда встречаешь его, того самого человека, ему не нужно ничего доказывать. Никому из вас ничего не нужно доказывать.

Когда Эдвард заговорил со мной, я не знала, что он скажет в первый момент, а что во второй, но все было сказано правильно. Я не отражалась в нем, он существовал сам по себе. Но сразу и навсегда стал моим. Моим мужчиной, моим человеком от кончиков пальцев ног и до кончиков волос.

Он вошел в мою жизнь сразу и заполнил собой пустоту вокруг меня и внутри меня.

Нет, я не боготворю мужа, он только мужчина, человек, как и я. Но я знаю, что из всех наших дел на земле, из всех поступков, то, что мы нашли друг друга в огромном мире — самое важное, что мы могли друг для друга сделать. И, конечно, самое счастливое.

Иногда я со страхом думаю: что если бы у Грегори не состоялся тогда концерт? Что если бы Эдвард решил никуда не ездить в тот день, а посидеть дома с книгой? Что если бы я подхватила свой обычный ларингит и беззвучно открывала бы рот в отеле, как рыбка на берегу? Что если бы во время нашего с Грегори выступления Эдвард вышел бы покурить и никогда бы меня не услышал? Что если бы песня была другая, день другой, другая я, другой Эдвард? Но этого не могло случиться иначе.

Все вышло так, как предначертано.

Грегори называет этот день черным концертом. Днем, когда он меня потерял. Конечно, это не так. Грегори не терял меня.

Потому что та, кого он знал, исчезла. Я разделилась на до Эдварда и с ним. Он словно прибавил громкости моей жизни. Словно открыл мне глаза, и с ним я стала видеть яркие краски.

Глава 3

Если разговор с адвокатом напоминал быстрый подъем на колесе обозрения, то газетная статья по ощущениям напоминала поездку в центрифуге. В мою обычную жизнь не вписывался по-газетному преувеличенный сюжет. На последних строчках я почти забыла, что речь шла о моих родителях – так нереально и далеко все это было от меня.

Открытием для меня стала и собственная гиперкалиемия, о которой я до этого дня не имела понятия. По сути, я вообще не понимала, от чего может возникнуть переизбыток калия, а предположение корреспондента о том, что мой отец сознательно меня им кормил, чтобы отравить, казалось совершенно немыслимым.

Даже не пытаясь вникнуть, что произошло, я принялась листать другие ссылки на статьи об убийстве матери.