Смертный страж – 3. Воля смертных

«Вот ведь лохи, на что рассчитывают?» – мысленно усмехнулся спецназовец, переведя взгляд на сосновый бор по правую руку. Заметив за автобусной остановкой утоптанную тропу, Еремей свернул на нее. Не снижая скорости, мотоциклист легко и уверенно помчался между плотно растущими толстыми деревьями, и две минуты спустя тропа вывела его к деревушке в два десятка домов.

Варнак выехал из нее по проселку, вроде бы идущему в нужном направлении, возле очередной развилки отвернул влево, потом еще раз, миновал какой-то хутор с обширной пасекой и вскоре по другой, не менее узкой, тропе, выскочил обратно на шоссе, но уже несколькими километрами дальше.

«Хотел бы видеть их рожи, когда они застряли возле леса! – пробормотал Еремей, до упора выкручивая правую рукоять. – Боюсь только, к следующему разу эти сыщики запасут какую-нибудь двухколесную тарахтелку. Но будет уже поздно».

До проведения тендера оставалось всего три дня, включая выходные.

Значит, уже в понедельник он может отправляться к мэру за ответом. А предыдущие двое суток просто не высовывать носа из ашрама.

Правда, именно последняя задача оказалась наиболее сложной!

В отличие от прочих последователей учения Гаутамы Будды, Варнак не мог часами сидеть на коленях с прикрытыми глазами, полдня кружиться на месте даже под самую красивую мелодию или впитывать энергию солнца раскрытыми ладонями, как какой-то огурец или кабачок.

Деятельная натура Еремея требовала приложения сил, а, кроме как заготовить хвороста на месяц вперед и покосить траву на участке в ашраме, делать тут было совершенно нечего!

Даже интерес к искусству накладывания проклятий среди сектантов угас, едва только выяснилось, что овладение темной магией требует не сидячих медитаций, духовного роста и созерцательности, а реальных ежедневных тренировок с физическими нагрузками. Последователи бывшей математички перед лицом штанги и боксерской груши немедленно приняли сторону ничем не замутненного, рафинированного добра.

– Рома, ты хороший! – «Конопушка» нашла его возле сарайчика, когда-то явно служившего уличным туалетом, а ныне заваленного старыми лейками и ведрами и поверх них под самую крышу забитого хворостом. – Я тебя люблю. Ты сегодня вечером не занят?

– Юля, ты тоже очень хорошая. И я тебя тоже люблю. Конечно нет.