Однажды я разлюблю

Весь прошедший год она в одиночку боролась сначала за жизнь матери, затем за свое здоровье. Она устала быть сильной.

В объятиях Тьерри она чувствовала себя защищенной, и даже боль, казалось, отступила.

Вот еще одно приключение: ее носит на руках красавец мужчина.

– Ну вот мы и пришли, – сказал Тьерри, опустив Имоджин на пол и открывая дверь в номер.

Он осторожно довел ее до кровати и уложил в постель.

– Что тебе дать? Воды? Обезболивающее?

Имоджин слегка кивнула:

– Воды, пожалуйста.

Пока он ходил за водой, Имоджин дотянулась до туалетного столика и достала упаковку таблеток.

– Позволь мне, – раздался голос Тьерри.

Он наклонился к ней, вынул таблетку и подал Имоджин. Затем он осторожно приподнял ее голову, придерживая ее, пока Имоджин запивала лекарство. У Имоджин слезы навернулись на глаза. Она почувствовала прилив нежности к этому едва знакомому человеку, проявившему такую заботу о ней. Ей в голову пришла безумная мысль о том, как ей хотелось бы заняться с ним любовью здесь и сейчас.

Но такая роскошь не для нее. Она будет довольствоваться теми маленькими радостями жизни, которые ей пока еще доступны.

– Ты очень добр ко мне, Тьерри. Спасибо тебе огромное. Дальше я справлюсь сама.

* * *

Да будь она проклята, доброта. Он взглянул в эти бездонные золотисто-карие в зеленую крапинку глаза и понял, что пропал. Эта женщина пленила его своим жизнелюбием и юмором, не говоря уже о вопиющей сексуальности.

– А сейчас закрой глаза и расслабься.

– Я так и сделаю.

«Как только ты уйдешь», – подумала она.

Сам не зная почему, Тьерри медлил. Он позвонил в обслуживание номеров и заказал чай с перечной мятой.

– Моя бабушка страдает от мигрени и спасается чаем с мятой. Попробуй, вдруг поможет. Я подожду, пока его принесут, чтобы тебе не вставать лишний раз.

Имоджин наблюдала за ним затуманенными болью глазами. В его душе что-то шевельнулось. Он нахмурился и направился в ванную, бросив через плечо:

– Со мной тебе не о чем беспокоиться, Имоджин.

Тьерри вернулся с влажным полотенцем в руках и положил его на лоб Имоджин.

Она с благодарностью посмотрела на Тьерри.

– А что, все французы такие инициативные? – спросила Имоджин.

– Австралийские женщины все такие упрямые? – последовал ответ.

На губах Имоджин мелькнула слабая улыбка, и она закрыла глаза.