Она не такая, как все

Она поднялась:

– Я могу продолжать работать над текстом? Я собираюсь перевести еще часть сегодня вечером.

Вчера, после того как она сообщила ему свою новость, принц выразил желание пройти с ней в ее рабочее помещение посмотреть оригинал документа. Затем, несмотря на ее возражения, он забрал его. Ее беспокоит, что он не отдает себе отчет в том, насколько хрупок этот пергамент.

– Конечно. – Он посмотрел на часы. – Но не сегодня. Уже поздно.

– Но…

Он пересек помещение и остановился рядом с ней. Она почувствовала исходящее от него тепло, вдохнула аромат его одеколона и пожалела о том, что встала с кресла.

– Но ничего. Полагаю, вы со дня своего приезда сюда только и делаете, что работаете. Вы сами сказали, что это тяжелая, кропотливая работа. – Его темные глаза улыбались ей. Внизу ее живота что-то запульсировало, и она сдвинула колени. – Я не эксплуататор и не хочу, чтобы вы заболели, все время работая.

– Но я этого хочу! – Чем еще ей заниматься по вечерам?

Принц покачал головой:

– Не сегодня.

 – Повернувшись, он направился к двери, затем остановился на пороге. – Если вы пришлете мне перечень условий хранения…

– Я немедленно этим займусь.

Он кивнул и удалился. Тамсин еще некоторое время неподвижно стояла на месте.

Она надеялась, что ее исследование вызовет у него интерес, и никак не ожидала, что он будет его тормозить. Со стороны принца Аларика было очень мило побеспокоиться о ее здоровье. Но почему ее не покидает ощущение, что он ею манипулирует?

* * *

Вечером Аларик отправился в спортзал, находящийся в дальней части территории замка.

Ему было необходимо снять напряжение. Открытие Тамсин Коннорс лишило его покоя.

Генеалог предупредил его сегодня, что для того, чтобы узнать, имеет ли он право взойти на престол, понадобится время. Ожидание и зависимость от того, что он не может контролировать, выбивали Аларика из колеи. Ему хотелось получить ответ немедленно. Причем отрицательный.

В довершение всего его люди не нашли в биографии архивистки ничего, что могло бы ее скомпрометировать.

Определенно ни у кого не может быть столь идеальной репутации. В досье на Тамсин Коннорс говорилось о ее отличной учебе, о научных достижениях, о ее профессионализме и трудолюбии. Немного о детстве, проведенном с пожилыми родителями.

Совсем ничего о ее бойфрендах и друзьях. Только неподтвержденные сведения о романе с одним из коллег.

При других обстоятельствах Аларик принял бы это за чистую монету.