Она не такая, как все

 – Она выпрямилась, злясь на себя за то, что осталась с книгами здесь, вместо того чтобы снять их и полистать за столом. Обычно профессиональный интерес не мешает ей быть благоразумной и осторожной.

– Все же рисковать не стоит. – Он подошел ближе. – Давайте сюда книги.

Тамсин закусила губу. Она не может с ним спорить. Ведь она только что чуть не испортила редкий фолиант. Профессионалу так рисковать непростительно.

– Простите, я…

Она резко замолчала, почувствовав, как лестница под ней задвигалась.

Поднявшись на несколько ступенек, мужчина остановился. Его теплое дыхание коснулось обнаженной ноги Тамсин, и, к своему ужасу, она почувствовала приятную дрожь.

Он поднялся еще на одну ступеньку, и его голова оказалась между ее коленей. Когда их взгляды встретились, низ ее живота словно пронзило огненной стрелой.

С близкого расстояния мужчина показался ей еще более красивым. Она увидела блеск в его глазах цвета ночного неба и чувственный изгиб полной нижней губы. Складки между бровей и возле рта – это, несомненно, следы пережитой боли и долгих мучительных раздумий.

Однако они лишь усиливают его привлекательность.

Тамсин почувствовала прилив адреналина, и все разумные мысли вылетели из ее головы.

– Позвольте мне. – Большие руки взяли две толстенные книги, что лежали у нее на коленях.

Мужчина едва коснулся ее юбки, но Тамсин бросило в жар. Она прижала к груди травник.

Затем он начал ловко спускаться вниз, что говорило о его превосходной физической форме.

Тамсин глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она и раньше встречала привлекательных мужчин, но ни один из них не имел на нее такого мощного воздействия.

Она была так погружена в свои мысли, что не заметила, как он снова поднялся.

– Эту тоже давайте. – Он потянулся за травником.

– Все в порядке, я сама ее сниму. – Книга была барьером, отделявшим ее от мужчины, и ей не хотелось его устранять.

– Мы не можем рисковать, – протянул он на превосходном английском.

 – Правда, Золушка?

– Я не… – Тамсин остановилась. Несмотря на серьезный тон, в глазах его блестели искорки смеха.

Ее охватил гнев. Патрик тоже над ней смеялся. Всю свою жизнь она была белой вороной, объектом насмешек для других людей. Ее это задевало, хотя она и старалась не подавать виду.

Безусловно, в этот раз она сама виновата в том, что оказалась в дурацком положении. Не смогла пересилить свое любопытство, увидев так много старинных книг.