Оживи мои желания

Да как он вообще смеет? Конечно, узнав о попытке суицида, предпринятой сестрой, Сафия с отцом немедленно уехали. Они объяснили отъезд семейными обстоятельствами, и девушка рассчитывала, что позже сможет лично поговорить с Каримом. Но он не брал трубку. Сперва убедил ее в своем неравнодушии, затем предал, а теперь пытается сделать вид, что это ее вина!

– Так, послушай. Я…

– Впрочем, сейчас это не имеет значения. Прошлое мертво, и его нет смысла обсуждать. Что же касается брака сейчас… возможно, стоит выбрать другое слово.

– Не понимаю тебя. Нет никакой причины, чтобы мы поженились.

Сафия тщательно следила за голосом, не желая выдавать эмоции. Он прав: все в прошлом. Можно только радоваться, что истинная натура Карима проявилась так рано.

– Не думаю. Несмотря на все ваши законы, даже самый оптимистичный человек не сможет надеяться, что с моим воцарением на троне все будет гладко. Я чужак, незнакомец. Ты говорила сама, что сейчас среди правящей элиты есть политическая нестабильность.

Только сейчас Сафия начала понимать, куда он клонит.

– А как еще показать мое уважение к Ассаре и прочность намерений, кроме как жениться на ее королеве?

На королеве, которая сделает все, лишь бы избежать еще одного брака. Особенно с этим мужчиной. Гордость? Самосохранение? Не важно, она просто не готова к этому.

– Не согласна. С поддержкой консула, особенно при твоих качествах и опыте, даже чужак сможет себя утвердить.

– Кроме того, если я женюсь на тебе, твой сын сохранит свои права. Это уверит всех, что текущая династия будет править еще долго.

– Ты имеешь в виду, что Тарек будет твоим наследником? Ты усыновишь его?

– Я не из тех, кто игнорирует чьи-то права по рождению.

По интонации казалось, что в его словах есть какой-то еще смысл. Но какой? Сафия удержалась от любопытства – не похоже, что он хочет это обсуждать.

– То есть если я соглашусь выйти за тебя… Ты примешь корону?

– Я говорю, что, если ты согласишься выйти за меня замуж, я подумаю и, может быть, изменю свое решение по поводу принятия статуса шейха.

Ее что, поставили на место? Сафия задыхалась, ей не хватало воздуха. Даже если она согласится, этого может оказаться недостаточно, чтобы его убедить. Сафия никогда не считала себя гордой женщиной, но сейчас ей претила мысль, что у Карима все еще такая власть над ней.