Оживи мои желания

Но малыш… что с ним будет, если Шакрун появится во дворце? Даже допускать эту мысль было страшно.

– Поэтому они так хотят кого-то извне, – добавил Ашраф. – Если они выберут человека из страны, Шакрун – очевидный кандидат. Он из влиятельной семьи, у него лучшие лидерские качества по сравнению со всеми остальными претендентами. Но с тобой у них появится уважаемый человек с практическими навыками правления, которые ты получил за время болезни отца.

Карим обдумал эти слова, игнорируя, что Ашраф сказал о шейхе как о его родном отце.

Его мысли уже побежали вперед.

– Многие ли об этом знают?

– Нет. Для публичных обвинений слишком рано – пока улики не станут более весомыми. Но если он станет шейхом…

Криминальный авторитет с практически неограниченной властью? Лучше даже не думать об этом.

– И все-таки это проблема Ассары.

– А они хотят тебя, Карим.

– У меня есть своя жизнь.

С глубоким вздохом он посмотрел в окно. За все это время в Европе и Северной Америке он так и не перестал скучать по распахнутым небесам своей родины, по ее яркому солнцу и даже засухам, в которых выживали сильнейшие.

– У меня бизнес, который требует моего внимания.

Ашраф молчал.

– Я теперь частное лицо. Мне хватило королевских обязанностей. С момента как я начал ходить, из меня пытались сделать принца и преподавали уроки общественного долга и политики. А теперь я живу для себя.

Не то чтобы Карим ждал понимания, но следующие слова брата застали его врасплох.

– То есть ты хочешь развернуться спиной к этой ситуации? Потому что тебе так хорошо отвечать только за самого себя?

– Черт бы тебя побрал, Ашраф! Разве я похож на героя?

– Для меня да, бро.

 – Ни намека на иронию в голосе.

Герой! Он не смог защитить собственного брата. Карим рос серьезным, ответственным ребенком, его мир был переполнен постоянными требованиями учиться, достигать, преуспевать, больше работать. И все равно он обещал себе, что в этом графике будет находить возможности оберегать младшего от шейха. Когда у него не получалось, когда тот концентрировал свою ненависть на мальчике, которого не считал своим, Ашрафа били и издевались над ним.

Кариму не всегда удавалось защитить его от этого. И хотя брат никогда не винил его за это, он все равно постоянно носил в себе чувство стыда. Он мог присматривать за Ашрафом лучше.

– Тебе не нужно быть героем, чтобы стать шейхом. Вот Шакруну чужды сомнения, хотя в нем нет ничего героического. Он просто хочет насладиться выгодами этой позиции.