Возвращение

Пророчества там были хитрые, вполне могли и не совпасть.

– Совпали, Ливон Ратмирович, совпали… – Середин полувытащил саблю, вогнал ее обратно и присел на край стола. – Ты же знаешь, пророчества всегда исполняются. Просто их смысл становится понятен только после исполнения… Ты вот что… Скажи, Ливон Ратмирович, а как там братья? Что с ними после моего исчезновения случилось?

– А я откуда знаю?

– Я думал, ты знаешь все… учитель.

– Я выгляжу таким многомудрым? – довольно ухмыльнулся старик, потянулся к холодильнику и достал еще бутылку.

 – Увы, бродяга, я много чего не знаю. Не знаю, сколько зубов у нильского крокодила, сколько букв «Л» пишется в слове «Тал-л-л-лин», сколько игроков в команде «Зенита». Никто не знает всего, бродяга. И уж тем более не знает того, чем никогда не интересовался. Сам подумай, Олежка, зачем мне эти каимовцы сдались? Ну, жили два брата… И леший с ними!

– Хорошее, похоже, заклинание Олег испробовал, – оглянулся на Костю Стас.

 – Вон сколько впечатлений. Может, и нам попробовать?

– Пулемет с собой возьмите, – не удержался от совета Середин.

– А ты брал?

– Нет. И горько потом раскаивался.

– Перестань их пугать, бродяга! Не то так по эту сторону и останутся.

– И правильно сделают. Поеду-ка я домой, Ливон Ратмирович. У меня там новоявленное сокровище на пару с мамочкой целый день взаперти сидят. Боюсь, всю посуду уже перебили. Сам знаешь, каково двум женщинам в одной берлоге.

Я ведь поздороваться просто хотел, на тебя посмотреть. Ты это или не ты?

– Ну, и что решил, бродяга?

– Как ты мог узнать меня, Ратмирович? Не сейчас. Там, у Мурома… Ведь ты тогда увидел меня в первый раз!

– Тебе сказать правду, бродяга? – прищурился Ворон. – Быть посему, скажу. Все дело в том, что ты все еще ученик, а я учитель. Вскоре ты узнаешь немало нового и сам сможешь на все ответить. К тому же, мы ведь еще увидимся. И не раз. А покамест деньков пять тебе можно отдохнуть.

Заслужил.

* * *

Что больше всего удивило Олега, когда он открыл дверь – так это тишина в доме. Тихонько мурмулил на кухне холодильник, приглушенно бормотал телевизор, прерываемый редкими смешками. Стараясь двигаться бесшумно, Середин снял ботинки, скользнул к себе в комнату. Положил шлем на стол, расстегнул ремень, спрятал саблю под постель, потом прокрался к большой комнате, осторожно толкнул дверь.