Возвращение

 – Где монета?

– Здесь, – показал глазами вниз ведун и почти сразу резко опустил влево правую руку, почти чиркнув пальцами бандиту по лицу. Кистень выскочил из рукава, скользнул вслед за ладонью и с захлестом ударил остроносого по затылку. Голова чуть дернулась в сторону, и мужчина, закручиваясь вокруг своей оси, осел на траву.

Олег быстро поддернул кистень вверх, развернулся и облегченно рассмеялся: Огрех осматривал мертвых подельников, значит, ничего не заметил, – и ведун поскорее толкнул грузик обратно в рукав.

Правда, услышав смешок, богатырь поднял голову и замер, недоуменно вытаращившись на беспамятного хозяина.

– Ну что, слоняра, драться будем? – весело поинтересовался Середин и покрутил плечами, как бы разминаясь.

– Что с ним?

– Нокаут. Знаешь такое слово, жирдяй?

– Ага, – скривился Огрех, то ли улыбаясь, то ли морщась. – Ты это слово запомни. Жирдяй.

Богатырь вразвалочку начал приближаться, постукивая кулаком правой руки в открытую ладонь.

– Женщины мои где? – поинтересовался ведун.

– Тебе уже все равно, дурачок.

Кулак метнулся вперед, нацеливаясь в левый глаз. Олег качнулся вниз и вперед, провел два четких удара в солнечное сплетение и ушел влево. Бугай его тычков, пожалуй, вовсе не почувствовал. Он резко махнул правой кистью, пытаясь попасть ребром ладони в основание шеи. Ведун снова поднырнул и издалека широко рубанул рукой понизу. Сила инерции опять выбросила кистень из рукава. Петля обхватила запястье, грузик разогнался по дуге и врезался Огреху в ногу чуть ниже колена.

Гигант взревел, заваливаясь набок, словно наехавший на грузовик «Абраме», попытался переступить, но не устоял и шумно рухнул оземь.

– Подонок! Так нечестно!

– Ты дебил, Огрех, – спрятал оружие ведун. – Вы мою мать украли. И ты думал, я тут с тобой в Олимпийские игры стану играть? Где они? Или тебя и вправду покалечить?

Здоровяк вдруг извернулся и поймал его за ногу. Взмах – хрустальная капелька врезалась богатырю в темечко. Он ткнулся носом в грязь и обмяк.

– Проклятие… – в задумчивости замер над ним ведун. – И почему они все такие упрямые?

Он облизнулся, оглядываясь, вернулся к главному, пнул в плечо ногой, переворачивая на спину, пошлепал по щекам:

– Давай, уродец, давай. От таких ударов не умирают.

Остроносый застонал, открыл глаза:

– Ты?

– Где женщины, выродок? Куда ты их дел? Где заложницы? – встряхнул его за ворот Середин.

– Кто? А-а… – Остроносый хрипло засмеялся. – А их нет. Нет.