Твоя лишь сегодня

Идрис глубоко вдохнул, говоря себе, что его не заботит, как близко он стоит к Арден. Он чувствовал запах ее тела и слабый апельсиновый аромат. – Я назывался Шакилом, чтобы остаться неузнанным. Обо мне часто писали в СМИ, и я хотел сохранять инкогнито некоторое время. Я называл имя Шакил всем, кого встречал в той поездке. Не только тебе.

Он устал от людей, ищущих его внимания из-за его королевских связей и богатства. Затерявшись в толпе в Греции под именем Шакил, он почувствовал вкус свободы. Он испытывал пьянящее наслаждение, а когда Арден улыбнулась ему в том баре на Санторини, она не знала ни о его семье, ни о его деньгах.

Неудивительно, что их отношения показались ему особенными.

Тем не менее сейчас она ему не верит.

– Что же касается того, что я не пришел на последнее свидание с тобой, то ты вряд ли можешь меня обвинять. Ты тоже на него не пришла.

Телефонный звонок вытащил Идриса из постели Арден и заставил вернуться в номер отеля, где он не ночевал уже неделю после того, как с ней познакомился.

Он понимал, что случилось нечто важное и ему необходимо уединение, чтобы поговорить с ближайшими советниками его дяди. Оказавшись в отеле, он узнал, что у его дяди случился инфаркт, его жизнь висит на волоске и он назвал Идриса своим преемником.

Он не мог встретиться с Арден в три часа у церкви, даже если бы она согласилась поехать с ним в длительный отпуск в Париж.

– Ты приходил к церкви? – Ее взгляд стал непроницаемым.

– Мне пришлось срочно улететь домой, – произнес он.

– Я послал туда своего человека.

Ее голова ударилась о дверь. Арден закрыла глаза и скривила губы. Идрис нахмурился, когда ему показалось, что она испытывает боль.

– Ты в порядке?

– Все прекрасно. – Наконец она открыла глаза. – Он быстро ушел.

– Что?

– Твой друг. Он не стал меня дожидаться.

– Ты хочешь сказать, что приходила на свидание? – Он не понимал, то ли она пришла с ним попрощаться, то ли принять его предложение продлить их роман.

– Я опоздала.

Он с трудом сдержался, чтобы не спросить, что ее задержало. Вероятно, она передумала в последний момент. Он представил себе, как она бежит по узким улицам Тера, между белыми зданиями, которые ей так нравилось разглядывать. Ее волосы растрепались.

Идрис решил молчать. Что он может сказать ей сейчас, спустя четыре года? Что сделано, то сделано.

Кроме этого, то, что произошло между ними во время той знойной недели на Санторини, явно не закончилось.