Твоя лишь сегодня

Через секунду он отойдет от Арден.

Но сначала он выяснит, что между ними происходит. Даже после стольких лет расставания. Идрису не нравилась мысль о том, что только он испытывает желание. Гордость требовала доказательства того, что Арден к нему по-прежнему неравнодушна.

– Ты должен уходить. Не заставляй меня звать на помощь. – Она прижалась затылком к двери, словно увеличивая расстояние между ними, но прикосновение выдало ее. Скользнув рукой под лацкан его пиджака, она вцепилась пальцами в его рубашку.

Он опустил руку, чтобы не обнять Арден.

– Я сказала, чтобы ты оставил меня в покое.

Ее теплое дыхание ласкало его подбородок. У него голова шла кругом, пока он представлял, как ее сладкое дыхание касается остальных частей его тела.

Внезапно он разозлился. На Арден. И на свое неуправляемое тело.

– Между прочим, я тебя не трогаю, – заметил он. – Это ты ко мне прикасаешься.

Арден моргнула и перевела взгляд от его рта и волевого, гладко выбритого подбородка на его грудь.

Она покраснела, поняв, как далеко зашла.

Ей стало стыдно, что предательство Идриса не избавило ее от страсти, которую она к нему испытывала.

Хотя, если говорил правду, он ее не бросал.

Но ей было страшно подумать, что, возможно, он не предавал ее, как она верила.

Слова вертелись у нее на языке. Она хотела поделиться с этим человеком информацией, которую скрывала четыре года. Но она должна быть осторожнее.

Ей требуется время, чтобы разобраться, как следует относиться к Идрису, если он ее не бросал.

Ей надо побыть вдали от его пронзительного взгляда и разгоряченного тела, пока она не потеряла голову.

Арден опустила руку и прижала ее к двери у себя за спиной.

– Иди. Это неправильно. – У нее было так тяжело на душе, что она могла говорить только короткими фразами. – Мы оба научились жить заново, Шакил.

– Ты боишься, что твой любовник, Хамид, увидит нас вместе? – прорычал он.

– Не говори ерунды, – прошипела она. Прошлым вечером Хамид вел себя совсем не как ее друг.

– Ерунда? – Идрис прищурился, его карие глаза сузились.

– По-твоему, я говорю ерунду?

Ее шею опалило огнем, когда его жесткие пальцы сомкнулись вокруг ее затылка. Арден облизнулась, стараясь подыскать слова, чтобы остановить ярость в его сверкающем взгляде.

Но в его прикосновении не чувствовалось гнева. В этом заключалась проблема. Арден было бы проще, если бы Идрис на нее сердился.

Она задрожала, когда он запустил длинные пальцы в ее волосы и стал гладить ее голову.