В слепой темноте

По выражению лица Лены я понимаю, что она тоже знает об обстоятельствах той роковой ночи. Но что не знают они оба, так это то, что этот психопат когда-то похищал меня, едва не довел до сумасшествия, преследовал меня и разрушил всю мою жизнь. Но что странно – в эту самую секунду мне глубоко плевать на всё из выше перечисленного. Не чувствую себя побитой, разбитой, несчастной, сломленной, обделенной судьбой или же потрепанной, уничтоженной жизнью. Не чувствую страха. Ни перед чем и ни перед кем. Изменилось восприятие, и изменилась я сама.

Да, я определенно стала другой.

Мыслить здраво тяжело, заострять внимание на чем-то одном еще сложнее, и я устало прикрываю веки.

– Когда меня выпишут? – всё же нахожу силы собрать обрывки вертящихся в голове вопросов и сложить их в один, наиболее значимый для меня в данный момент.

– Эм… пока рано говорить об этом, – отвечает тетя. – Но ни значительных речевых нарушений, ни проблем с двигательной активностью доктор не выявил. Сказал, что это вообще чудо! Фантастика! После глубокой комы очень редко кто способен вернуться к нормальной жизни, а ты, Алекс, – случай один на миллион.

Пожалуйста, цени свою жизнь. Не зря Бог дал тебе второй шанс, – радостно подбадривает меня тетя, а Евгений с сосредоточенным лицом уточняет:

– Лен, ты уверена, что доктор не ошибся? По-моему, последствия всё же есть, – с некоторой настороженностью он косится на меня, никак не реагирующую на ее слова.

– Ну… имеются кое-какие аффективные нарушения… синдром аспонтанности… – профессиональным языком отрывисто сообщает та, видимо, боясь посеять во мне панику или считая, что некоторые новости относительно моего здоровья мне всё же лучше не знать, ибо сие плохо скажется на психике.

Но дело в том, что мне плевать, какими дефектами я там обзавелась, я чувствую себя прекрасно, лучше всех. Мне впервые за долгое время спокойно, на душе тишь и гладь, а сердце не изнывает от боли. – После черепно-мозговой травмы такое случается, лобная доля повреждается и… в общем, ничего страшного, это не то, с чем нельзя справиться, – добавляет Лена с натянутой улыбкой, всем своим видом показывая, что всё хорошо, всё под контролем и всё решаемо.

М-да, врать она не умеет, а я всё так же с легкостью распознаю чужую мимику. Ну да и ладно. Пусть живут в иллюзии, раз им так нравится.

– Можно я посплю? – ровным голосом прошу я и, не дожидаясь ответа, устраиваю голову на подушке, подтягиваю к себе одеяло.