В слепой темноте

Если бы знала, не сунулась бы сюда, обошла бы в радиусе ста метров. Зачем? Зачем всё вокруг так старается напоминать мне обо всём, что с ним связано. Это нечестно. Жизнь, ты играешь не по правилам. Я давно закрыла эту страницу, мне должно быть абсолютно всё равно.

– Ты что там стоишь? Не хочешь присмотреть себе что-нибудь? – удивленно смотрит на меня, застывшую на входе. Я и не заметила, как остановилась у стеклянной витрины перед манекеном с "моим" кружевным бельем.

– Нет, у меня всё есть, – раздраженно отзываюсь я.

 – Еще одно мне ни к чему. Но тебе, если хочешь, давай подберем.

– По правде говоря, я привела тебя сюда не за тем, чтобы выбрать мне белье.

– Интересно, зачем тогда мы здесь?

– Ты будешь здесь работать.

– Что?

У меня чуть челюсть не отвисла от услышанного.

– Да, тут работает моя знакомая, и я ее попросила устроить тебя продавцом-консультантом на месяц.

– Скажи, что это шутка, – мрачно говорю я.

– Я не шучу, тебе нужна смена обстановки.

– Но не такая же кардинальная, Лен.

Я не стану здесь работать.

– Еще как станешь. Иначе сегодня же возвращаешься домой, тебе ясно?

– Ты меня вконец добить хочешь?

– Алекс, ты и так отказалась от реабилитации, – с горькой досадой произносит она. – Заставить тебя я не могу… Месяц, Алекс, всего-навсего один месяц.

– Допустим, а что потом?

– Вернешься домой.

– То есть мне в любом случае придется вернуться? Ну уж нет, Лен, и работать здесь ты меня всё равно не заставишь.

– Тогда остается один выход – билет на самолет и вперед домой, – твердо и безапелляционно.

– Лен, это жестоко.

– А с тобой иначе никак. Посмотри на себя. Как завядший цветок. Сама себя не польешь, вот и приходится помогать. Поливать, так сказать, прям в корень, чтоб без колебаний встала и расправилась пуще прежнего.

– Я не цветок, Лен. Я человек. И я чувствую, что еще чуть-чуть и сорвусь, – надтреснутым голосом бросаю я ей в лицо. – Меня доконала эта чертова никчемная жизнь. Я не хочу, понимаешь? Я ничего не хочу, и знаешь, как это пугает?! Ты думаешь, ты одна всё понимаешь и во всём разбираешься? Нет, Лен! Мне больно и одновременно всё равно, я напугана и в то же время мне плевать на всё! Знаешь, что пугает больше всего? Мысль, что мне больше нет смысла жить.

Я не хочу жить. Ты это понимаешь?! – я перехожу на глухой крик, переходящий в истеричный плач. И рядом стоящие смотрят на меня, как на сумасшедшую. Может, так оно и есть, и я сошла с ума. Или это сказываются последствия травмы.