Эйфория

Она веселая, добрая, хорошая девушка. Она ни от кого не шарахается, но ей действительно плохо. И она, – он улыбнулся, – весьма умна и бывает пугающе активной, когда ей это действительно нужно. Когда я сегодня пришел к ним, чтобы узнать, как она, она обзванивала в алфавитном порядке мужчин-проституток, чьи адреса нашла в интернете. Она хочет выбраться, хочет узнать, каким бывает настоящий секс. – Тони закрыл лицо руками. – Так как переубедить ее идти к хастлеру мне не удалось, я уговорил ее подождать с этим пару дней, сказав, что знаю лучшего в этой области, и пообещав связаться с тобой, – он пожал плечами.

 – Решай сам, стоит ли оно того, чтобы за это браться.

Бенедикт молчал, рассеянно поигрывая длинной шариковой ручкой, которой делал пометки в клиентских досье. В конце концов, он остановился и хлопнул ладонью по столу.

– Хорошо. Что я должен делать?

– То, что ты делаешь всегда, – Тони просиял. – Трахни ее. Одному Богу известно, как тебе это удается, но это работает. Она снова станет прежней, я уверен.

И сможет жить нормальной жизнью. А с тем ублюдком, – он помрачнел, – я сам разберусь.

Бенедикт вздохнул и бросил ручку, которую все еще держал в руках, на стол.

– Черт с тобой. Записывай ее на пятницу. И мне нужно ее досье, – сказал он строго, глядя на довольное лицо Тони, – на вчера.

– Будет сделано, партнер!

Тони шутливо отсалютовал ему рукой, вскочил из кресла и помчался делать то, что ему удавалось лучше всего – добывать и анализировать информацию. Бенедикт покачал головой, улыбнулся и снова вернулся к своим папкам.

«Работы непочатый край. Как всегда», – подумал он и углубился в чтение.

***

Бенедикт смотрел на хрупкую изящную девушку, сидевшую напротив него в кресле, сложив руки на коленях, и мысленно изобретал страшные казни, которым подвергнет своего делового партнера, как только до него доберется. Как они и договаривались, Энни пришла в пятницу, точно в назначенное время, и теперь вежливо смотрела на него светлыми голубыми глазами раненого олененка, ожидая, что он первым начнет трудный разговор, и явно смущаясь.

Бенедикт мысленно выругался. Они с Тони потратили два дня на изучение ее досье и еще один – пререкаясь о том, следует ли сначала поговорить с девушкой или же стоит сразу брать быка за рога. В конце концов Бенедикт, которому с самого начала вся эта затея не нравилась и который, честно признаться, отчаянно нервничал, сказал, что если Тони так неймется, то пусть он сам ее трахает, а его оставит в покое.