Лишь солнце, море и ты

– Родители уехали?

Он кивнул, не смотря на меня. Видимо, ему было неудобно, что приходится говорить о подобном с незнакомым человеком. Что же, я его не заставляла подходить ко мне.

– Чего сам не пошёл?

– Мне не до сна, – едко хмыкнул он.

Затем он замялся и, всё же сумев решиться, вмиг растерял всю невозмутимость.

– Вообще-то ты была права. Мне не стоило оставлять его так одного.

Аллилуйя! Он признал свою ошибку, и, наконец, понял, что я пыталась ему втолковать до этого.

– Раньше я уходил один и привык либо бегать, либо плавать, чтобы отвлечься от всего этого… – он быстро кинул на меня взгляд и вновь запнулся.

Было видно, что ему непривычно говорить о семейных проблемах с кем-то. – Но затем Дэн заметил, что я ухожу и начал проситься со мной. Как я мог отказать ему, понимая, что он будет просто лежать и слушать всё? Начал брать его с собой, но не подумал о том, что может быть опасно оставлять его одного, а самому продолжать заниматься тем же, чем и раньше, – его подавленный тон заставлял сердце сжиматься. Столько искренности и грусти было в голосе взрослого парня.

– Он был грустным, сидя там один на берегу. Вот я не выдержала и подошла к нему.

Он вновь кивнул, принимая мои объяснения.

– Скоро он должен поехать в лагерь, надеюсь, хоть там он отвлечется от всей этой ситуации. Он ещё слишком мал, чтобы понимать, что происходит, – было видно, что он сильно переживает за своего брата.

А я удивлялась, с чего он вообще подошёл и стал рассказывать всё это мне.

Было странно вот так просто сидеть и разговаривать с незнакомым человеком. Да, нужно чаще бывать в социуме, Мира! Уже разговор с другими людьми тебя смущает.

Он моргнул и посмотрел на свои руки, в которых, оказывается, держал две небольшие бутылки воды и пакет с печеньями. Положил одну бутылку и пакет с печеньями между нами, на скамейку.

– Я хотел позавтракать, но увидел, что ты всё ещё сидишь здесь. Ты, наверное, тоже не завтракала?

Я вроде и не ужинала. Поэтому, почувствовав, как от вида импровизированного «завтрака» заурчал желудок, бодро взялась за печенье и воду.

– Спасибо.

Он тоже отхлебнул воды, а затем посмотрел на меня изучающим взглядом и спросил:

– А ты что здесь делаешь так рано? Нашу причину малой тебе уже рассказал, так что поведай свою.

Да, недовольство от того, что кто-то теперь знает их семейную драму, из него так и сочилось. Поэтому, видимо, решил оторваться на мне, не оставив пути отступления.