Рассказывая сказки

Она приходила в ужас на море, даже когда был полный штиль, а на ней был надет жилет. Она предпочитала оставаться дома со своей музыкой, а этого в тюрьме у нее было. Они принесли ей кассетный проигрыватель и кучу записей. Музыка – вот все, что ей было нужно. Так считали они с Пег, когда дочь была подростком. Она закрылась от них, отгородилась. Они вырастили ее, и им казалось, что это несправедливо. Она словно выкинула их из жизни, когда перестала в них нуждаться. А потом она повесилась, и он задумался, был ли он прав насчет того, что в тюрьме ей будет не так уж плохо.

Не ошибался ли он в этом и во всем остальном?

Он старался не думать о том, что он, возможно, был не прав. Если Джини ненавидела тюрьму так же, как он ненавидел это место, то жизнь там была для нее кошмаром. Он не мог смириться с этим, что бы она ни совершила, и искал, кого бы еще во всем обвинить, – хотя сам понимал, что это глупо. И остановился на Уинтере, этом благодетеле, игравшем в священника. Вот кто был легкой мишенью.

В буфете на кухне стояла литровая бутылка дешевого виски, которую доставили из супермаркета с остальными продуктами. Он наполнил стакан наполовину, выпил жадными глотками и облизнул губы. Ему все еще казалось, что он чувствует вкус церковного вина, и он налил себе еще один стакан и взял его с собой.

Он прошел в спальню и начал переодеваться. Сначала снял брюки и повесил их на спинку стула. Из карманов выпала мелочь, но он не стал поднимать. Он вспомнил спальню в Пойнте, окно у воды – так близко, что блики танцевали на потолке.

Словно ты был на море, оставаясь на суше. И постоянный прибрежный шум – крики чаек и куликов, шорох гальки, звук бьющихся волн. Все это казалось ему чем-то само собой разумеющимся, пока он не переехал сюда. Здесь стояла удушающе плотная, страшная тишина. Комнаты были настолько маленькими, что, разведя руки, можно было коснуться стен с обеих сторон. Зря он оставил работу рулевым на лоцманском катере.

Вот что Майкл говорил себе, стоя в нижнем белье, пытаясь выровнять складку на брюках. Но, по правде говоря, выбора у него особо и не было. Если бы он не уволился тогда, его бы все равно выгнали, сославшись на выпивку. Как будто все лоцманы не любят выпить. Но так он хотя бы отчасти сохранил достоинство. Пег бы это оценила. Но он скучал по работе так же сильно, как скучал по Пег. Скучал по перепалкам с лоцманами и девушками в диспетчерской.