Рассказывая сказки

Сегодня Дэн тоже был там, сидел за столом, освещенный настольной лампой. Нахмурившись, он смотрел на какие-то бумаги, и она подумала, что их содержание его рассердило или расстроило. Он не умел скрывать свои чувства. Однажды летом, когда большие двери были открыты, она увидела, как он швырнул горшок, который расписывал, о стену, видимо, расстроившись, что не получилось сделать так, как ему хотелось. Эта картина ее поразила и восхитила. Джеймс никогда бы не стал так открыто демонстрировать свои чувства.

При свете лампы он выглядел неестественно, как будто на сцене.

Через пыльные окошки на крыше проникало мало солнца, а лампы дневного света, прикрепленные к стропилам, были выключены. Она закрыла за собой дверь, и Дэн оторвался от бумаг.

– Эмма. – Он приподнялся и сел обратно на стул, похожий на стулья, что стоят в деревенских школах. Он всегда двигался быстро. У него были такие большие руки, что она удивлялась, как он мог ими держать маленькие кисточки, мелкие детали. Она почувствовала напряжение, которое всегда ощущала между ними.

Она думала, это дрожь, которая возникает при взаимном влечении. Теперь она не была в этом уверена.

Она впервые увидела его на вечеринке, которую он устроил в честь открытия мастерской. Он проводил ее в пабе, все были приглашены – все, кто жил на площади. Она только недавно вышла замуж и уже тогда понимала, что этот брак не даст ей избавления, на которое она надеялась, но не искала приключений. В ее прошлом было достаточно приключений, и тогда у нее еще была работа, которая приносила удовлетворение.

Дэн Гринвуд стоял в дверях, приветствуя гостей, и она до сих пор помнила их первую встречу. Она повернула к нему лицо, чтобы он поцеловал ее в щеку, и увидела в его глазах оторопь, почувствовала ее в быстром прикосновении губ и волос, легко пощекотавших ее кожу. Как будто он встретил старую любовницу, хотя она была уверена, что они никогда не встречались. И весь вечер, пока гости все больше веселели от дармового пива, она ощущала на себе его взгляд, и это ей льстило. Но она не удивилась. Она знала, какое впечатление может производить на одиноких мужчин.

Он подходил к каждому, представляясь и знакомясь с соседями. Он не выходил за рамки приличий, но, насколько она могла слышать из обрывков разговоров, доносившихся до нее, в его вопросах не было чуткости. Он спрашивал без обиняков, как ребенок. Не умел льстить и вести светские беседы. Конечно, в тот вечер он разговаривал и с Джеймсом. Она видела, как они вместе смеялись.