Шагая по осколкам битых чувств

Максим спокойно встал, подошёл к метле, взял её в одну руку, в другую – совок. Всё происходила на удивление тихо, и Макс совсем не возражал.

Я наблюдала за ним дальше.

Браун смахнул кнопки в совок, неторопливо повернул голову, встретился с моим недоверчивым взглядом, и на его лице появился неприятный, кривой оскал.

Я вскочила с места, спинка стула с грохотом повалилась на парту позади, и я сделала два шага назад подальше от Брауна. Все захихикали, а Митя, что сидел за мной, перегнулся через стол, и скинул мой стул на пол.

– Лика Мэйс, что ты делаешь?! – Розита Карпович стукнула линейкой по столу и грозно уставилась на меня.

Сердце врезалось в грудную клетку. Зная Максима, эти кнопки могли полететь мне в лицо, но он скинул их в помойное ведро в углу класса и вернулся на место.

– Показалось, что Максим собирался кинуть кнопки в меня.

Я готова была вспыхнуть от стыда и сгореть, чтобы просто исчезнуть из класса, но продолжала под взгляды других стоять и краснеть.

Когда Браун начал надо мной издеваться, я пыталась жаловаться учителям, но все вставали на его сторону: «Он мальчик, такое бывает.

Все мальчики дёргают за косички». Поэтому я давно мыслила иначе: лучше справляться самой и терпеть.

Я подняла стул с пола и поставила его на место, затем села, зная, что Максим злорадно улыбается мне в спину. Как же иначе, ведь он снова победил.

Глава 5

Вождь невменяемых

После уроков Мария так и не отказалась от своего отвратительного плана.

Она обещала мне кучу сладкого, если я соглашусь, и следовала за мной попятам, пока я торопилась в гардероб, чтобы забрать куртку и свалить из этого проклятого здания.

Некоторые ребята, что ещё не успели выйти, косились на меня. Максим создал мне репутацию ничтожества, и многие свято верили, что я ужасна противна.

Изгой. Изгой. Изгой.

– Пожалуйста, ну, мы же сможем издеваться над ним, если он солгал.

Я проходила мимо скамеек, когда Мария потянула меня за рукав, усаживая на корточки.

Она кивнула в сторону окна: Максим со своими дружками стоял на футбольном поле и курил. Он смеялся. Его смех отзывался в моей голове, и меня потряхивало.

– Забей, хорошо? Нам не стоит этого делать, – я бросила взгляд на джинсы, напоминая, чем всё это может закончиться, но Мария поправила лямку сумки и пошла вдоль скамеек к выходу.

Я последовала за ней, склоняясь как можно ниже. На нас пялились, почти останавливались, чтобы поглумиться.