Шагая по осколкам битых чувств

Чем дольше следовали за Максимом, тем серьёзнее кипел во мне страх. Не похоже, что он лгал о каких-то чокнутых друзьях, но вот забрались они очень далеко.

Впереди показалась детская площадка с подростками на ней. Детей и их родителей, они, похоже, напугали, поэтому находились на площадке одни. Шумели, смеялись, плевались. Не менее десяти человек слушали рэп с невнятными словами.

Две девушки сидели на резиновом покрытии в позе лотоса.

Компания соревновалась, кто громче рыгнёт.

Мария забежала в арку поближе к площадке, таща туда и меня.

Подростки, завидев Максима, наперебой что-то закричали. Девушка выключила колонку, и тяжёлая музыка стихла.

Несколько парней не обрадовались приходу Брауна и принялись сплёвывать слюну под свои ноги.

– Всё, пойдём скорее. Мы посмотрели, его друзья существуют, и они действительно невоспитанные, – как можно тише произнесла я, но в арке это прозвучало чуть громче, и я съёжилась.

Я потянула Марию за тонкое предплечье, но она дёрнула рукой и сбросила мои пальцы.

– Погоди, давай посмотрим ещё немного.

Я снова высунулась из-за угла.

Максим подошёл к девчонкам, те мигом встали на ноги и обняли его. Он передал им по бутылке: отсюда не разглядеть, чем именно Браун хотел их напоить.

– Он ни разу не знакомил тебя со своими друзьями?

Поднялся прохладный ветер, задувающий под лёгкую курточку. Губы дрожали от холода.

– Нет, мы гуляли только вдвоём, но не долго.

Пряди Марии выбились из-под заколок-невидимок, поэтому она провела по волосам ладонями, возвращая нормальную причёску.

– Почему?

Макс подошёл к одному из парней, что сидел на спинке скамейки, что-то сказал ему, и тот замотал лысой головой в отказе. Тогда Макс наклонился ближе, рассмеялся ему в лицо и внезапно схватил за воротник. Мигом скинул лысого на землю и преспокойненько сел на освободившееся место, рядом с парнем в капюшоне.

– Ему было со мной скучно, – честно ответила Мария, прислоняясь к стене.

Мария хотела унять свой интерес, и поставила его превыше нашего душевного состояния.

Теперь мы могли пойти домой. Наконец-то я лягу в кровать, позвоню Мише, и посмотрю какую-нибудь дурацкую передачу. В тепле, подальше от Максима.

Я бросила взор на детскую площадку в последний раз, но там не оказалось ни Макса, ни того парня, которого он скинул со скамейки.