Скрытые глубины

Она не знала, как справилась бы без своих друзей. Как только возникали проблемы с Джеффом, она звонила им. Делилась своими переживаниями за Люка, когда он болел. И они тут же приезжали с бутылкой вина. Конечно, они любили посплетничать, но и поддерживали ее.

– У него был один особенный друг, – продолжила она. – Парень по имени Томас. Они познакомились, когда Люк пошел в среднюю школу. Он был немного быдловатый. У него вечно были проблемы с полицией, но если с ним пообщаться, становилось понятно, в чем дело. Его отец просидел в тюрьме почти все его детство, а мать, похоже, не особенно с ним носилась.

Я бы никогда не выбрала Люку такого друга, как Томас, но он был неплохой парень, правда. И, казалось, ему нравилось проводить время у нас. В итоге он чуть ли не поселился здесь. Проблем от него не было. Они сидели в комнате Люка, смотрели фильмы или играли на компьютере, а пока они были тут, они не воровали, так? И не употребляли героин, как многие их приятели. И они очень хорошо ладили друг с другом. Иногда я слышала, как они смеются над какой-нибудь дурацкой шуткой, и просто радовалась, что у Люка есть друг.

А потом Томас погиб. Утонул. Они с какими-то ребятами дурачились на набережной в Норт-Шилдсе. Он упал в реку, а плавать не умел. Люк тоже там был. Он прыгнул в воду, пытался спасти Томаса, но было слишком поздно.

Джули замолчала. По улице проехал трактор с прицепом, груженным какими-то мешками.

– Люк не хотел об этом говорить. Он сидел взаперти в своей комнате часами. Я думала, ему просто нужно время, ну, знаете, чтобы это пережить.

Чтобы погоревать. Он перестал ходить в школу, но ему уже было пятнадцать, а экзамены он сдавать не собирался, так что я решила оставить его в покое. Я поговорила с женщиной, которая руководит домом престарелых, и она сказала, что, возможно, найдет ему какую-нибудь подработку на кухне, когда ему исполнится шестнадцать. Он пару раз приходил со мной на работу, и старики его очень полюбили. Наверное, я должна была понять, что ему нужна помощь. То, как он вел себя, было ненормально. Но ведь Люк никогда не был нормальным. Так что как это можно было понять?

Но он перестал мыться и есть, не спал по ночам. Иногда я слышала его голос, словно он говорил с кем-то воображаемым. И тогда я обратилась к врачу. Его увезли в Сент-Джордж. Ну, знаете, больница для душевнобольных. Они сказали, что он в глубокой депрессии. Посттравматический стресс. Мне было больно навещать его там, но то, что его не было дома, было облегчением.