Чужой. Воскрешение

Гэдиман только и уставился на нее, когда она произнесла свое самое первое слово:

– Почему? – потребовала она ответа у доктора, которого убивала.

– О, боже мой!.. – выдохнул Гэдиман, будучи в такой же панике, как и задыхающийся Рэн.

«СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!» – верещал внутренний голос, и хирург крутнулся на месте в поисках чего-нибудь, пытаясь вспомнить… «СИГНАЛ ТРЕВОГИ!» Он с размаха шлепнул по красной кнопке на противоположной стене.

Звук словно придал Рэну сил; он боролся отчаянно и, наконец-то, освободился из захвата.

Доктор тяжело упал, и попытался отползти в сторону, но Рипли прыгнула на него, словно кошка, играющая с мышью и уже настроившаяся на обед. Ее длинные ноги обхватили Рэна тисками, вытесняя воздух у него из легких, а руками она прижала его плечи к полу. В жалких попытках убежать, Рэн царапал пол. Ревели клаксоны, вспыхивал свет, но Рипли ничего этого не замечала, а продолжала выдавливать жизнь из своей жертвы. Сосредоточенно. Хищно.

Распахнулись пневматические двери, внутрь вбежали охранники.

Один из них, на чьем шлеме значилось «Ди’Стефано», подбежал к женщине и навел на нее оружие.

– Отпусти его! – проорал Ди’Стефано – его пушка была наготове, и держал он ее крепко. – Освободи его или я стреляю!

«В упор! – в ужасе подумал Гэдиман. – И эта штука у него включена на всю мощность. Этого хватит, чтобы оглушить носорога. Он убьет ее…»

Он переводил взгляд с Рипли на посиневшего Рэна и обратно.

«Ее нужно остановить, но!..»

Рэн дергался все слабее.

– Я сказал – отпусти его! – снова завопил Ди’Стефано, но его голос был тверд. Его напарница действовала в полном с ним согласии, явно намереваясь делать так же.

Рипли посмотрела через плечо на вооруженного мужчину и его партнершу, ее лицо потеряло выражение, и она снова превратилась в бесстрастный манекен. С полсекунды никто не двигался, и палец Ди’Стефано на спусковом крючке неуловимо напрягся. Затем женщина почти небрежно разжала руки, словно она потеряла к Рэну интерес, и слезла с него.

Ученый скорчился на полу, пытаясь вздохнуть.

Гэдиман посмотрел на старшего ученого – ему хотелось подойти, оказать первую помощь, убедиться, что она не сломала ему гортань или ребра, но он боялся шевельнуться, боялся, что от его движения Рипли снова впадет в неистовство, или что солдаты откроют огонь.

Рэн наконец-то сделал резкий вдох, и цвет его лица быстро сменился с синего на красный. Он отчаянно и с благодарностью заглатывал воздух.