Чужой. Воскрешение

Он, подобно вирусу, поразил все живые клетки носителя – все до единой – и вынудил их измениться, чтобы ему было удобнее расти и развиваться. Это был глобальный прорыв в адаптивной эволюции. Гарантия, что любой носитель, – абсолютно любой, – обеспечит эмбриону все необходимое, даже если тело носителя не отвечало требованиям.

Смешение ДНК Чужого и Рипли позволило им вывести ее саму и эмбрион внутри нее. Но это было не просто. Им пришлось разобрать ДНК вплоть до РНК, пересобрать ее и постараться заставить функционировать… Это был труд, невероятно тяжелый и полный разочарований, и на него ушли годы.

А теперь она сидит тут, как обычный человек, и ест еду, как обычный человек. «А ее жуткий ребенок, уже теперь…»

– Фиорина 161… – тихо сказала Рипли, словно пробуя слово на вкус, перекатывая его во рту. – «Ярость»?..

– Это о чем-то напоминает? – надавил Гэдиман. Если бы только она с ним поговорила. – Что ты помнишь?

Она не ответила на вопрос, а только снова искоса взглянула на ученого.

– «Оно»… растет?

Гэдиман удивленно моргнул.

– Если «оно»…

«Она спрашивает о зародыше, который мы из нее извлекли… Да, должно быть о нем!»

– Да, «оно» растет. Очень быстро.

– Это королева, – решительно заявила Рипли, откладывая вилку в сторону. Тарелку она тоже оттолкнула от себя.

«Она же была под анестезией. Как?..»

– Откуда ты знаешь?

– Она будет размножаться, – без эмоций произнесла Рипли. Впервые она посмотрела ему прямо в глаза.

Она продолжила смотреть на вилку.

– В Компании?

«О чем она говорит?»

– «Вейланд-Ютани», – пояснил Рэн. Он вошел в столовую, и обошел Рипли сзади, но Гэдиман был настолько поглощен разговором с ней, что этого не заметил.

У Рэна на лице была все та же покровительственная улыбочка – выражение, которое он всегда носил, имея дело с Рипли. Гэдиману подумалось, что это странно, учитывая, что следы, которые она оставила на горле босса, все еще были заметны.

Главный ученый храбро сел рядом с женщиной. Он не был заинтересован в том, чтобы оставить ей личное пространство. Вместо этого казалось, что он намеренно в него вторгался, и словно давил на нее – как если бы хотел увидеть, нападет ли она на него снова. Гэдиману это не нравилось, но он не мог ничего поделать. Не то чтобы Рэн его когда-нибудь слушал.