Башня Ворона

Гизет с порога объявила, мол, класть тебя негде, если только на тюфяке в трактире, но, услыхав распоряжение Зизуми, ворчливо протянула тебе жетон для постоялого двора за воротами крепости. Потом, поколебавшись, выудила из сундука еще два прямоугольничка полированного дерева с медной инкрустацией; через отверстия по краям был пропущен шнурок, позволявший носить брелоки вокруг запястья или на шее.

– Первый для допуска в крепость, второй на пропитание. Всего две трапезы, две! – хмурясь, предупредила Гизет. – А не по две в каждом доме.

– Да, госпожа, – кротко произнес ты, по опыту зная, что спорить с такими особами себе дороже.

– Будь моя воля, ты перебился бы и одним, но раз матушка Зизуми велела, я не стану перечить. Но коли приспичит, покажу ей сальдо.

Гизет протянула тебе брелоки.

– Да, госпожа, – повторил ты, принимая подношение.

В комнату вихрем ворвалась леди Тиказ и, не обращая на тебя ни малейшего внимания, ловко обогнула стопку дощечек, о которую ты чуть не споткнулся на входе.

– Тетушка, если завтра подадут угрей, прибереги немного для отца. Иначе вмиг расхватают.

С появлением Тиказ тебе надлежало смотреть под ноги или деликатно отвести взор в сторону, а не таращиться на нее во все глаза. Впрочем, она не осталась в долгу и смерила тебя оценивающим взглядом. От нее не укрылись ни болтающиеся в твоей руке кожаные шнурки, ни домотканое платье, ни единственный золотой браслет на предплечье, ни позолоченная рукоять кинжала.

– А ты кто такой?

Ты запоздало потупился:

– Эоло, леди. Прибыл вместе с господином Маватом.

– Зачем?

– Он соратник господина Мавата, – встряла Гизет, пока ты мешкал с ответом. – И слуга, да, видать, не из простых. Хозяину еды поднести или кому еще подсобить – переломится.

– Значит, ты его любовник? – фыркнула Тиказ.

Повисло неловкое молчание. Ты вздернул подбородок и, глядя на Тиказ в упор, выпалил:

– Завидуете?

– Кому? – снова фыркнула леди.

– Да хоть кому.

– Я сто раз отвергала Мавата и отвергну в сто первый, коли придется. А что касается тебя…

По какой-то причине тебе не хотелось, чтобы она докончила реплику.

– Матушка Зизуми повелела забрать это. – Ты воздел ладонь с жетоном и брелоками. – Я трое суток провел в дороге и очутился в чужом краю, где не знаю ни одной живой души, кроме своего господина, который нынче не в духе. Сожалею, если мое присутствие вас коробит, но оскорблений я не потерплю.