Мафия забивает стрелку

об» на спине, сунул в карман мобильный телефон, влез в стоптанные кирзовые сапоги и вышел на улицу. На груди Лёхи бряцала его гордость – устрашающее ожерелье из натуральных человеческих зубов. От одного вида этого украшения молодые и видавшие виды учительницы теряли самообладание и не могли спокойно вести уроки. Лёху это совсем не волновало.

На лавочке возле подъезда вот уже больше часа поджидали Алексея Быкова его верные друзья – Потап и Дрон.

– Ну чё, погуляем, что ли? – не спеша проговорил Лёха, появляясь из подъезда.

Вся администрация школы номер семнадцать пела и плясала от счастья, когда весной этого года Лёха решил покинуть её стены. Матери Лёхи, дворничихе со стажем Антонине Кузьминичне, наконец-то вместо маленькой комнаты в коммуналке дали новую квартиру, и Алексею Быкову пришлось избавить от себя окончательно затерроризированную школу. Получив свои документы и дневник, Лёха Быков решил завершить образование, ограничившись восемью классами. И вот теперь он делал что хотел. В основном наводил порядок в новом микрорайоне.

Порядок установился быстро – и сейчас вся округа боялась сурового, но в то же время справедливого Лёху. Он стал тут главный местный пацан. Даже взрослые и уважаемые пацаны считались с ним.

А сегодня вечером никакого особенного дела у Лёхи не было. Он собирался просто погулять, подышать свежим воздухом. А тут…

– Слышь, Потап, я не понял, чё это такое летит? – увидев, как на уровне пятого этажа снижается какой-то непонятный, большой и блестящий предмет, с удивлением проговорил Лёха.

– Где, Лёх? – вскинул голову Потап, а вслед за ним и Дрон.

– Да вон, ерунда какая-то, – махнул рукой Лёха, присматриваясь к непонятному объекту всё пристальнее.

– А я знаю? Но что-то конкретное такое летит, – сообщил Потап.

– Ой, Лёха, глянь, а вон какой-то пацан чуть под машину не попал. Увернулся он круто, повезло. А так бы на раз по асфальту размазало… – сообщил Дрон, но Лёха не обратил на это внимания.

– Что-то мне любопытно, – заявил Лёха и полез в карман.

Дрон и Потап замерли. Они знали, что свою боевую рогатку вытаскивал Лёха всегда не к добру. После этого обычно начинались большие проблемы.

– Может, не надо, а, Лёха? – попросил на всякий случай Потап.

Но Лёха уже ничего не слышал.

– Так, – бормотал он, роясь в карманах своей фирменной телогрейки, – вот, подшипничком потяжелее… я эту дуру с неба и сниму.