Мафия против индейцев

И стали жить все вместе – мама, отчим, Арина, «новенькие» бабушка с дедушкой и сын Константина Александровича Захар. В июне Захару исполнилось восемнадцать лет, так что теперь он не вылезал из-за руля своей любимой машины. И даже из московского аэропорта он привез их сам. Поэтому тоже до сих пор спал в своей комнате под самой крышей дома, в мансарде.

Не успел дедушка дорассказать об активной заготовке на зиму плодоовощной продукции, как зазвонил телефон. Дедушка побежал в гостиную снимать трубку, но Арина опередила его – воткнула штепсель в розетку и крикнула «Алло!».

Звонил Федя Горобец – и звал Арину кататься на велосипеде. Конечно, Арина была только «за»! Договорившись встретиться с юным велосипедистом через два часа возле входа в городской парк, Арина набрала номер Вити Рындина. Одноклассник Витя очень обрадовался ее звонку, но он был человеком сдержанным, и времени на выслушивание его криков «Ура!» и «Классно, что ты приехала!» тратить не пришлось.

Арина предложила и Вите погонять на велосипеде, поэтому он тоже в указанное время должен был прибыть к парку со своим железным конем.

Тут дедушка и подоспевшая бабушка подхватили Арину и утащили завтракать. И только после этого она смогла разузнать, как обстоят дела у остальных ее друзей. Зоя Редькина на все лето была сослана в оздоровительный лагерь «Зорька», в котором Арина вместе с ней, Федей и еще парой друзей так славно провела первую июньскую смену. Один из этих друзей, Костик Шибай, задира и непоседа, теперь гостил в деревне, а другой, вдохновенный Антоша Мыльченко, был в городе, но с утра мотался неизвестно где, о чем и сообщила Арине по телефону его мама.

Но это только со стороны могло казаться, что Антоша неизвестно где пропадает. На самом деле он был занят важным делом – с утра пораньше отправился за рифмами и образами в самую гущу народа, в жизнь, в люди, на просторы. Ведь Антон чувствовал себя поэтом.

Так что сегодня он толкался по овощному рынку, прогуливался по бульварам, смотрел на реку с моста, откуда его, правда, быстро прогнал милиционер, потому что мост еще только начал строиться.

Всюду были люди, всюду кипела жизнь, что-то происходило, а Антону было очень грустно – не хватало полета, приключений, эмоций и впечатлений. Ведь только тогда, это Антоша хорошо знал, образы потянутся бодрой вереницей, рифмы одна к одной начнут складываться.