Постапокалипсис на корабле «Колонизатор». Сборник рассказов

Сашка вгляделся в мелкие буквы: «Колонизатор».

– Это название корабля, – Джин провела пальцем по надписи, – Понимаешь? Мы летели на другую планету, чтобы основать там колонию. Так что курс у нас есть!

Сашка смотрел на нее и ему вдруг стало нестерпимо обидно за то, что пока эта девушка занималась настоящим делом, старалась хоть как-то изменить мир к лучшему, он ловил крыс на нижних уровнях.

– Что ты насупился? Давай-ка я посмотрю твою руку! Закатай рукав. Выше… Ну тогда сними рубашку.

Она внимательно ощупывала руку, спрашивая – где болит сильнее, а где меньше.

– Ты что, врач?

– Я знаю, что делаю… Жилистый парень! Ничего, поболит несколько дней и пройдет. Можешь одеваться.

– Зачем? Будем спать в одежде? Мы же не в парке.

Джин долго и пристально смотрела ему в глаза.

– Саша… Я знаю, о чем ты думаешь. Но… Мы не можем.

– Почему? Конечно, ты такая… Такая… А я…

– Дело не в этом.

Она разделась до пояса, повернулась к нему боком, подняла руку. Под мышкой идеально ровным шрифтом было вытатуировано: «modelJINN.

vers.7.0.1».

– Таких, как я, было много. Уборщицы, няньки, курьеры… Официантки… Обслуживающий персонал, андроиды. Все на одно лицо, отличались только формой и номерами на бейджиках. После катастрофы мы отключились. Но меня снова активировала Эос. Я была ближе всех к рубке, поэтому… Ей нужен был помощник, у которого есть руки и ноги. Она модифицировала мой блок питания, добавила возможность преобразования энергии из органики.

Перепрограммировала, – Джин ткнула себя указательным пальцем в висок, – чтобы поведением я не отличалась от человека, везде бы могла сойти за своего. Чтобы была способна к самообучению. Теперь даже не знаю – что во мне осталось от андроида, кроме искусственного тела? Я чувствую, как человек, думаю, как человек. Так же радуюсь и страдаю. Но все-таки я не человек, Саша. Не человек.

Он молчал. Кусал губы, растерянно опустив взгляд.

– Извини, – она поймала плавающую в воздухе майку, – Я разочаровала…

Сашка рванулся к ней, обнял, крепко прижимая к себе.

Отброшенная майка снова поплыла по каюте.

– Неважно. Это все неважно! Ты – Женька, самый лучший человек на свете!

Он поцеловал ее в губы и она не стала его отталкивать.

Свет был выключен. Лишь призрачное сияние звезд проникало через иллюминатор, выхватывая из темноты плавающую одежду. Двое сплелись друг с другом, медленно переворачиваясь в ограниченном пространстве каюты.