Однажды приедет принц...

Наверняка одна из служащих гостиницы. Или гид, ждущий свою группу. Или, чего доброго, вожатая отряда скаутов. Она олицетворяла собой другой мир, который не имеет ничего общего с индустрией кино.

Девушка, знает она это или нет, поможет ему убраться отсюда. Она выведет его из гостиницы, прежде чем он выйдет из себя и натворит что-нибудь такое, о чем позже серьезно пожалеет. В юбке синего цвета и повседневном, но явно сшитом на заказ кремовом пиджаке, она похожа на настоящую женщину-профессионала, уравновешенную и спокойную.

Как раз то, что ему нужно, чтобы унести отсюда ноги.

Не отпуская Анни, он вел ее прямо в середину толпы. Казалось, они рассекают море. Глаза у всех полезли на лоб. Люди зашушукались. Но он не обращал на них внимания.

Наклонившись к ее уху, Деметриос спросил, знает ли она выход из гостиницы. И тут же ему пришло в голову, что она может не говорить по-английски. Все-таки они во Франции. Но девушка его не разочаровала. Он уловил лишь едва заметный акцент, когда она ответила:

– Да, конечно.

Тогда он тоже улыбнулся. Наверное, это была первая за весь день искренняя улыбка.

– Показывай дорогу, – шепнул он. Со стороны могло показаться, что это он направляет их путь, на самом деле Деметриос всего лишь следовал за девушкой. Когда они проходили сквозь толпу, окружающие еще больше зашептались, и он бросил: – Не обращай внимания!

Она и не обращала, шла рядом с ним и улыбалась. Или его спасительница отлично знает, куда идет, или же она привыкла снимать кавалеров в вестибюлях гостиниц и разделываться с ними в каком-нибудь укромном месте.

Она провела его через вереницу дверей, а затем вниз по длинному коридору. Они миновали парочку офисов, стойку администратора. Девушка распахнула еще одну дверь, и они очутились снаружи, на служебной территории гостиницы.

Деметриос сделал глубокий вдох и отчетливо услышал, как за спиной щелкнул дверной замок.

Он скорчил гримасу:

– Теперь ты не сможешь вернуться назад. Извини. Мне действительно жаль. Но я тебе чертовски благодарен.

Ты спасла мне жизнь.

– Сомневаюсь, – сказала Анни, на ее губах играла улыбка.

– Я имею в виду свою профессиональную жизнь, – уточнил он, устало улыбаясь в ответ. – Просто ужасный день. И он чуть было не стал еще хуже.

Она посмотрела на него с любопытством, но удержалась от комментариев и только произнесла:

– Рада была помочь.

– Действительно? – Его удивил ее радостный тон без тени раздражения. Хотя злиться на него было из-за чего.