Возвращение плейбоя

– Почему вы нас не соединили?

– Она попросила не беспокоить вас. – Серафина не сводила с него пристального взгляда. – С вами все в порядке?

– Да, просто устал.

– Тогда поезжайте к Грейс, – улыбнулась Серафина. – Скучно не будет.

– Не могу. Нужно закончить некоторые дела. А вот вам пора домой.

– Скоро пойду. Еще просмотрю парочку заявок. А вы пока можете заняться этими, – сказала помощница и вышла из кабинета.

Лукас поднялся, потянулся и начал мерить шагами комнату, пытаясь набраться энтузиазма для встречи с Грейс.

Хотя в этом не было нужды. Она была чудесной девушкой. Все, включая его мать и Серафину, любили Грейс, которая говорила на пяти языках и была прекрасным специалистом в области истории искусств. Она курировала выставки для одного из главных художественных музеев города. А еще у Грейс были белокурые волосы и голубые глаза. Так, должно быть, выглядела ее бабушка полвека назад. Скиту она бы точно понравилась.

Вот почему Лукас несколько раз выводил ее в свет и также приглашал на ужин в кругу своей семьи.

С ней было хорошо. Но, несмотря на замыслы старого Скита и надежды матери Лукаса, он не собирался жениться на ней.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Сера.

– Я думал, вы уже ушли, – удивился Лукас.

– Как раз закончила с почтой. Тут есть одно письмо, на которое вам следует взглянуть.

– Больше никаких писем на сегодня. Меня уже тошнит. Все жители Нью-Йорка хотят, чтобы я дал им полмиллиона долларов.

– Только не эта леди, – помахала конвертом Серафина и положила его на стол.

 – Все, что ей нужно, – это половина лодки!

– Половина… чего? – потрясенно выдавил Лукас.

– Половина лодки, – пожала плечами Сера. – Вы можете в это поверить?

Лукас бросился к столу и схватил конверт. Только один человек во всем мире мог попросить у него половину лодки. Это была Холли.

Холли. После стольких лет. Его усталость как рукой сняло. Сердце громко колотилось, когда он смотрел на ее подпись внизу напечатанного на машинке листа бумаги.

Холли Монтгомери Халлоран.

Лукас посмотрел на штамп колледжа Святого Брэндана, в котором она преподавала. Письмо было коротким, но он не успел его прочесть, потому что из конверта выпала фотография лодки.

Лукас подхватил снимок прежде, чем он упал на пол, и посмотрел на него с болью и тоской, такой огромной, как пробоина в корпусе судна. Кто-то, скорее всего Мэтт, починил корпус. Но мачта все еще оставалась сломанной. Дерево прогнило. Лодка нуждалась в ремонте.