Райская птица

Может, ты отнесешься к нему более снисходительно?

– Это нелегко, – вздохнула Серена.

– В любом случае я уверен, что Роберт вряд ли одобрил бы то, что сейчас делает дед. И даже считаю, что он тогда был прав.

– Избавляясь от улик?

– Помягче, Рена… Думаю, он действовал в интересах девочки. Ее мать умерла, и я сомневаюсь, что моя мама приняла бы ее тогда в семью.

– Это верно. – Глаза Серены сверкали от гнева. – С чего же ты взял, что она отнесется к ней по-другому сейчас?

– Думаю, ты права, – вздохнув, честно ответил Доминик.

 – Но это ведь не ей решать, не так ли? Это решение твоего отца.

– Я считаю все происходящее просто отвратительным. Даже не знаю, как я сдержалась, когда эта невоспитанная девчонка отказалась поверить мне. Она даже не представляет, что ей предлагают.

– Возможно, ей все равно. Так ты все-таки убедила ее?

– Не знаю. Может, она и задумалась, но меня это абсолютно не волнует. Она оказалась не такой, какой я ее себе представляла.

– Потому что она похожа на женщин Дюбуа? – осведомился он проницательно.

Серена бросила на него взгляд, полный негодования:

– Конечно, ты сразу же предположил это. Ты ведь мужчина. Мужчины всегда были без ума от женщин Дюбуа. По крайней мере, ходили такие слухи, – со вздохом добавила она. – Ладно. Я просто немного завидую. Но она совсем не похожа на Роберта.

– Совсем не похожа?

– Ну, что-то в ней от него есть: нос, губы и рост.

– Но она темнокожая?

– Нет, – нехотя отозвалась Серена. – Она просто… очень красивая.

Стройная и смуглая. Настоящая красотка. Совсем как ее мать.

Доминик не смог сдержать улыбку:

– Неудивительно, что ты ее невзлюбила.

– Она вела себя просто возмутительно. Как будто сделала одолжение, что согласилась выслушать меня.

– Неужели? – удивился Доминик. – Но ее можно понять: она тебя совсем не знает. Наверное, подумала, что ты хочешь ее обмануть.

– Она действительно верит, что Новаки были ее родителями.

– Полагаю, что так оно и было, – пожал плечами Доминик.

 – По крайней мере, единственными родителями, которых она знала. Последние двадцать с лишним лет она думала, что у нее больше нет никаких родственников.

– Двадцать два года, – придирчиво заметила Серена. – Думаю, тебе было лет семь-восемь, когда она родилась. Но неужели у нее ни разу не возникло ни тени сомнения?

– Обычно дети верят тому, что им говорят родители, – ответил Доминик. – Пока не поймают их на лжи. Ведь Новакам тоже было нелегко.