Семнадцатый терминал

– А?

Он осторожно снял с ее плеча зеленое насекомое.

– Прелесть какая!

– Надо убить. Вдруг какой-нибудь местный клещ.

– Я тебе убью, – она ударила его по руке, сбрасывая спасённого жучка в траву. – Убийца!

– Ну да… – он вдруг смутился, хрустнул костяшками пальцев, – Безжалостный.

Провела ладонью по его шершавой щеке.

– Нет. Ты хороший. Всё, не отвлекайся, скоро начнётся! В прошлом году мы на каких-то два дня опоздали. А я так хотела, чтобы ты это увидел.

На небе одна за другой загорались звезды, быстро группируясь в чудные, незнакомые созвездия.

– Надо было все-таки просканировать это место с орбиты. Вдруг здесь есть крупные хищники, выходящие ночью на охоту.

Она обняла его.

– Я под твоей защитой. И ничего не боюсь. Вот когда вернёмся, придёт моя очередь наблюдать, контролировать, оберегать.

Рик нахмурился.

– Лен. Послушай. Ты не должна…

– Вот-вот, смотри!

Она протянула руку вверх, к вечернему небу. Его только что перечеркнул вспыхнувший метеор.

– Сейчас начнётся!

Ещё один росчерк.

Другой. Поток усиливался и через каких-то пятнадцать-двадцать минут уже весь небосвод искрился от гигантского звездопада! Порой был слышен свист и даже глухие хлопки от умирающих в атмосфере космических странников.

Нужно сказать ей, объяснить, уговорить! Но он молчал, завороженно глядя на небесную феерию.

– Открылась бездна звезд полна, звездам числа нет, бездне дна, – задумчиво прошептала Лена.

Она хотела, чтобы он это увидел. Сама сдвинула сроки гибернации, чтобы показать.

Море вспыхивающих огней, появляющихся здесь лишь на одну ночь, и уходящих в пустоту на целый год, чтобы потом снова вернуться и снова уйти. И так всегда. Так – вечность.

Он проглотил комок в горле. Ничего он не сможет ей сказать.

Утром шаттл с ревом оторвался от поверхности планеты, оставляя на сопке выжженный след. Они возвращались домой. Полет в тягостном молчании – она в кресле пилота, он рядом, в пассажирском. Полет, ставший для них невидимой ниточкой, соединяющей две разных жизни: год ожидания и один день счастья.

Возвращались, чтобы снова зависнуть в одном мгновении, которое будет тянуться триста шестьдесят четыре дня.

Увидев в обзорное окно точку прибытия, Рик поморщился. Серый шестигранник станции тускло сверкнул одной из сторон, демонстрируя большие буквы: «Исправление. Автономный блок 2100».

Лена сосредоточенно подводила шаттл к стыковочному модулю. Она уже не была веселой, наивной девчушкой.