Семнадцатый терминал

Вот, например, этот молчаливый господин: никогда не здоровается, лишь кивает головой, прикладывает руку к сенсору, на секунду замирает перед дверью, будто читает про себя короткую молитву, выходит. Его зовут Густав, и, в отличие от того же Дмитрия, у него не бывает неудачных дней. Высокий, подтянутый, с тяжелым взглядом и крепкими кулаками. Такой всегда добивается цели.

Кирилл не покидал рабочее место надолго, потому что в любой момент в конторе мог кто-то появиться. Хозяин пил чай, или безкофеиновый кофе, в обед позволял себе разогреть еду, с которой тут же расправлялся, аккуратно постелив на зеленое сукно салфетку.

– Здравствуйте, станционный смотритель.

Некоторые из гостей не спешили приходить с утра. То ли они знали, что работа начнется позже, то ли просто являлись, когда им вздумается, исходя из собственного настроения.

– Добрый день, – Кирилл поджал губы, постарался незаметно смахнуть со стола крошки.

Виктор был самым неприятным типом. И не потому, что придумал хозяину конторы такое прозвище, это можно стерпеть.

– Все ушли? – Виктор растянул губы в омерзительной улыбке. Его темное, изъеденное оспинами и рубцами лицо стало еще страшнее.

«Какое твое дело?».

– Не могу сказать, не следил.

Виктор презрительно фыркнул. Он понимал, что хозяин все знает и не говорит только потому, что не хочет.

Рука на сенсор, моментальная регистрация. Гость нахально перегнулся через стойку, пытаясь взглянуть на экран монитора.

– Ставлю на пятерых, смотритель!

Хозяин проводил его испепеляющим взглядом. «Не угадал! Остался лишь один. И зачем тебе это знать, урод? Что выиграешь?».

Кирилл Андреевич держал любопытство на коротком поводке. Однажды он получил идеальную работу и теперь не хотел ее терять. Интроверт по натуре он мечтал лишь о том, чтобы жить в уединении, и, по возможности, не общаться с людьми. Эти двадцать восемь существ, ежедневно следовавших через контору сначала в одну сторону, потом в другую, людьми не были.

– А вот и я! Заспалась сегодня.

Смеющиеся карие глаза, тонкие губы… Воздушное, бледно-розовое платье. Сердце у Кирилла тихонечко екнуло.

– Здравствуй… те… Ирина…

Каждый раз, когда приходила Она, он с трудом усмирял сердцебиение, приводил в покой душевное равновесие.