Семнадцатый терминал

Она не стала спрашивать о причинах странных перемен, но по ее лицу было видно, что девушка встревожена. За него ли она беспокоилась, или, может, за свою работу? Да и девушка ли она? Хозяину доводилось слышать странные звуки, после того, как лакированная дверь закрывалась за очередным посетителем. Он догадывался, что некоторые из них сразу принимали свой истинный облик. Слышал однажды и шипение за дверью, закрывшейся после Ирины. И, хотя он не желал представлять, во что может превратиться это милое создание, но все-таки понимал – они чужие.

Кирилл Андреевич встал, потянулся по обыкновению, прошел за стойку, подняв ее часть. Он редко выходил в коридорчик между дверьми. Сейчас решил прогуляться: от нашей, ведущей в подъезд обычного московского дома, до лакированной, открывающей путь в неизвестность. Вернулся на исходную, попробовал еще раз, примеряя на себя эти несколько шагов между мирами. Погладил медную ручку. Нажал… Дверь легко поддалась, приоткрылась. Не давая себе опомниться, Кирилл шагнул вперед.

Белизна вокруг ослепила. Через минуту глаза привыкли, и он смог разглядеть просторное помещение, не обезображенное привычными для людей углами. Пол плавно перетекал в стены, стены – в светящийся потолок. Напротив неожиданного гостя рядком выстроились овалы… Чего? Дверей? Может быть. Одна, вторая, третья… Всего двадцать восемь. «Ха! Следовало догадаться!».

Кирилл Андреевич подошел ближе. Протянул руку, но замер, еще не решаясь коснуться. Что произойдет? А вдруг он сразу провалится в чужую вселенную? Опередив пугливое сознание пальцы ткнулись в упругий материал молочного цвета.

Тут же под ними образовалась клякса, тонкими нитями расширяющаяся во все стороны. Хозяин конторы испуганно отдернул руку. Клякса исчезла. Но он никуда не провалился, его не засосало и дверь не исчезла. Пальцы снова погладили поверхность – любопытство взяло верх. Опять клякса, быстро заполняющая собой все пространство до самых краев овала. Приглядевшись, Кирилл Андреевич вдруг осознал, что своим прикосновением сделал дверь прозрачной. Он видел чужой, темный мир, из-за которого прозрачность на молочном материале поначалу казалась кляксой. Редкие, слабые вспышки вверху, едва освещающие каменистую равнину. Блуждающие огоньки, то появляющиеся, то снова исчезающие. Два из них, плывущие по воздуху параллельно, вдруг стали приближаться. Кирилл завороженно смотрел, пока проснувшаяся в нем осторожность не подсказала, что они слишком похожи на чьи-то глаза.