Медвежонок Ромми

 – Потом она посмотрела на медвежонка, что сидел на прилавке рядом с кассовым аппаратом. – Он утверждает, что этот плюшевый мишка разговаривает с ним.

Тут Хоси по-настоящему взволновался. Он никак не ожидал от родной дочери такого скверного поступка.

– Разве я так тебя воспитывал?! – воскликнул он. – Ты же в детстве всегда была хорошей девочкой, что теперь с тобой стало?

Холи ничего не ответила отцу, и даже не покраснела от стыда. Потому что ей не было стыдно. Ведь она была уверена в том, что ее папа серьезно болен и нуждается в медицинской помощи.

Все люди, которые не верят в сказки, без злого умысла способны совершить подобное зло.

Честно говоря, Холи тоже нельзя было строго винить за поступок, который она совершила. Все-таки она делала это исключительно с благими намерениями. Однако слишком часто в нашем мире бывает так, что самые худшие поступки совершаются из лучших побуждений.

Представительный человек подставил под свой внушительный подбородок на удивление маленький кулачок и серьезно задумался.

Какое-то время его пронзительный взгляд сверлил седовласого старичка, после чего переключился на медвежонка.

– Интересный случай, вы не находите? – Эти слова он адресовал своему исполнительному спутнику. Тот, конечно же, сразу согласно закивал головой. – А это, я так полагаю, и есть ваш… друг? – теперь представительный господин обращался к самому Хоси, а указательный палец его левой руки показывал на Ромми.

Хоси ничего не ответил этому человеку. И быстро поторопился схватить Ромми в свои объятия.

В душе сразу же сделалось лучше.

– Нужно увезти его отсюда, – спокойным тоном произнес тот самый доктор.

После его слов, исполнительный подчиненный сразу же направился к старику, чтобы скрутить ему за спиной руки, словно он был каким-то преступником. Медвежонок выпал из объятий Хоси и глухо приземлился на пол, когда крепкий бугай начал надевать на сопротивляющегося старичка смирительную рубашку. И чем больше сопротивлялся Хоси, тем туже затягивали рукава этой самой рубашки, чтобы как можно лучше обездвижить его.

Догадавшись об их недобрых намерениях, Хоси с открытым ртом испуганно вытаращился на дочь. Но его последние надежды сразу же угасли, как только он увидел ее грустное и одновременно мрачное лицо. Он осознал, что она не изменит своего решения.

Ромми, лежа на полу, упорно молчал, едва сдерживаясь от того, чтобы не воскликнуть: «Не трогайте его!» Но он не мог сделать этого. Ему нельзя было выдаваться.