Медвежонок Ромми

И она переживала, что будет делать, если этот магазинчик так и не откроется.

– Как странно! – удивленно прошептала женщина себе под нос, когда ее взгляд остановился на плюшевом медвежонке, что сидел у кассы на прилавке.

Вокруг него кружили мельчайшие частички пыли, образуя полупрозрачное облако. Они постепенно оседали, наводя на мысль, что это чихнул либо этот самый медвежонок, либо тот, кто прятался за прилавком. Если, конечно, там вообще кто-то был, в чем озадаченная дама очень сильно сомневалась.

Так как у этой женщины не было времени, чтобы во всем как следует разобраться и удовлетворить собственное любопытство, она не стала здесь больше задерживаться.

Оттянув рукав пальто и взглянув на часы, она охнула и быстро зашагала. Вскоре удаляющиеся звуки ее каблуков, вместе с хрустящим эхом по снегу, исчезли где-то вдалеке.

Прошел целый месяц, а Ромми как сидел на прилавке, так и сидит, ожидает чего-то, только сам точно не знает, чего именно. Вряд ли Хоси в ближайшее время появится в магазине игрушек.

Конец ноября выдался особенно снежным и поэтому на улице лежало очень много снега. А вскоре на дворе уже было и пятое декабря. А как известно, в первые месяцы декабря у всех без исключения детей просыпается дремавшее все это время предновогоднее настроение.

Как это не покажется странным, но за все время Ромми так ни разу и не услышал суетливых детских шагов и громких голосов возле магазина, хотя очень сильно прислушивался. Иногда только кто-то быстро проходил мимо и все.

Скорее всего, это были взрослые, спешащие утром на работу, а вечером – с работы домой. Детского смеха и голосов медвежонок уже давно не слышал.

«Наверное, – думал он, – все ребята смирились с тем, что магазин игрушек уже никогда не откроется».

От таких мыслей ему становилось немножечко грустно.

Иногда Ромми вспоминал о том любопытном мальчике, который застал его во время уборки. И каждый раз задавался одним и тем же вопросом: «Придет ли он еще когда-нибудь сюда?» И каждый раз сам на него отвечал: «Вероятно, нет.

Судя по всему, мальчишка так сильно испугался моего крика в тот день, что больше тут не появится». Ромми терзали смутные сомнения на счет того, радоваться ли этому или, наоборот, печалиться. В последние дни ему было очень одиноко, и он просто нуждался в чьей-то поддержке. Другие игрушки хоть и были вроде как одушевленными, но не могли ему доставить радости, схожей с той, которую он испытывал при общении с человеком.