Дом с сотней часов

Девочка провела пальцем по краям крыльев, вспомнив фотографию аэроплана братьев Райт [1 - Уилбур (1867–1912) и Орвил (1871–1948) Райт – американские предприниматели, которые сконструировали и построили первый в мире самолёт и совершили первый в мире полёт на аппарате с двигателем. (Здесь и далее прим. перев.)], которую видела в «Лондонском вестнике». Рисунок изображал почти такую же машину.

Тут из-за спины Хелены протянулась тонкая рука и сорвала листок со стены. Кнопка упала на пол. Стэнли, прищурившись, посмотрел на рисунок, потом аккуратно сложил его втрое и сунул в карман пиджака.

– Извините, – слегка покраснев, сказала Хелена. – Я увидела его на стене и заинтересовалась…

– Любопытство не порок, – мягко произнёс Стэнли.

Хелена растерянно похлопала глазами. Что он имеет в виду?

Стэнли вытащил заляпанный чернильными пятнами платок и вытер лоб.

– Я и правда очень рад, что вы с отцом решили поселиться здесь. – Он повернулся и пошёл прочь, но остановился и оглянулся: – Если увидишь ещё какие-то прикреплённые к стене рисунки, пожалуйста, сообщи мне.

Хелена вспомнила запрет Кэтрин обсуждать происходящее в доме. Должна ли она выполнить просьбу Стэнли? Голова у девочки чуть закружилась. Новый дом. Сонмище часов с боем. Рисунки на стенах. Она вдруг почувствовала невесомость, словно поднималась в летающем аппарате, отправляясь в путешествие к неизведанному, и это ей ничуть не понравилось.

Глава 4

Вопросы

Пока они с отцом осматривали новое жилище, в голове Хелены носились мысли.

– Почему ты согласился на условия мистера Уэсткотта? – взволнованно приступила она с расспросами, как только они остались одни. Её комната была обставлена более чем скромно: кровать с розовым покрывалом и комод. Из единственного окна, выходившего на Трампингтон-стрит, открывался прекрасный вид на университетский городок – группу зданий из жёлто-оранжевого и красного кирпича, производящую впечатление спокойной важности.

Отец раскрыл кожаный чемодан и стал передавать Хелене летние платья, юбки, блузы и две поношенные вязаные кофты с заплатами на локтях. Все вещи помялись.

– Просто я не понимаю, – настаивала Хелена, небрежно бросая одежду на кровать. – Зачем ты пообещал этому отвратительному человеку всё наше имущество? И что за беда, если часы вдруг остановятся?

Отец поднял голову.

– Мы не вправе осуждать чужие решения, – решительно сказал он.