Дом с сотней часов

Она прошла через площадку к противоположному коридору, где, по словам Стэнли, были комнаты мистера Уэскотта, а значит, мальчик и девочка тоже должны спать там. По обеим сторонам коридора располагались по две двери, а одна находилась в самом конце. Все они были закрыты. Очень странно, что мистер Уэсткотт, обладающий таким состоянием, жил здесь, на последнем этаже, предназначенном для прислуги. Что заставило его променять все свои вещи на часы? Хелена помедлила и склонила набок голову. Из-за двери в конце коридора доносились голоса.

Девочка на цыпочках направилась туда, но внезапно остановилась и задумалась. Одно дело – случайно услышать разговор, и совсем другое – намеренно подслушивать. Но словно незримая сила тянула её на поиски правды. Может быть, если не прикладывать ухо к двери, а будто бы поправить носком ноги завернувшийся край ковровой дорожки, ей удастся потоптаться рядом и услышать что-нибудь полезное?

– Очень хорошо. Именно об этом я и говорю. (Стэнли.)

– Но поможет ли это дольше оставаться в воздухе? (Это была девочка!)

– Правильно, задавай вопросы! Только так ты сможешь получить нужные знания.

Твоя тётя сказала мне то же самое. (Стэнли)

– Письмо-то мы отправили, но станут ли они его читать? (Девочка)

Раздалось покашливание и чьи-то шаги.

Хелена быстро опустила голову и пошла к лестничной площадке. Похоже, Стэнли занимается с девочкой. Но почему так поздно?

Надев ночную рубашку, Хелена развернула последний найденный рисунок. Девочка спросила, «поможет ли это дольше оставаться в воздухе».

Может, именно она изображает летательные аппараты? Если так, то у неё несомненный талант. Хелена всегда хотела иметь к чему-то талант. Рисование ей не давалось, а занятия музыкой, которые поощряла мама, превращались в сплошное мучение. Как только пальцы Хелены касались клавиш, лицо её учительницы мисс Картрайт искажалось страданием.

Но для кого предназначены эти рисунки? Может быть, в линиях и углах зашифровано секретное послание? Может, Стэнли помогал чертить их? Хелена перевернула листок и провела пальцем по следам от карандаша, проступившим с другой стороны бумаги, но никаких таинственных шифров не обнаружила.

За стеной раздался скрип пружин отцовской кровати – он был так увлечён своими мыслями, что даже не пожелал дочери спокойной ночи.

Вздохнув, Хелена снова сложила листок, сунула его под подушку и уже собиралась лечь спать, как услышала снизу стук входной двери, располагавшейся под её окном, и звук шагов по мощёному тротуару.