Ловушка для ворона

Очень скоро после свадьбы Энн узнала, что Джереми гей, склонный к аффектации и театральным жестам. Конечно, ему уже было известно об этом, когда они поженились, но, возможно, он полагал, как старый архиепископ Кентерберийский, что правильная девушка его исцелит. Она была уверена, что в его действиях не было злого умысла или желания досадить, но были иные хитрости – например, он производил впечатление человека с деньгами. У Джереми и правда был Прайори, что в своё время звучало великолепно, но оказалось всего лишь фермерским домом с громким именем, который выстроили из камней церкви эпохи Тюдоров.

И за дом он не заплатил, тот перешёл к нему от деда.

По природе своей Джереми был изумительно оптимистичен. Он ввозил из-за границы антиквариат, предметы искусства, книги. Обычно ему удавалось заработать достаточно, чтоб продержаться, но в последнее время Энн стала подозревать, что у него перестало получаться и это. Они никогда не обсуждали финансовые вопросы. Если она спрашивала о деньгах, он грозил толстым пальцем:

– Брось, старушка.

Предоставь всё мне.

В последнее время он всё меньше строил планы относительно дома, всё меньше говорил об оформлении интерьера – обычно Джереми любил болтать о тканях и мебели. Энн задумывалась, уже не в первый раз, не шантажируют ли его его мальчики.

Однако необходимость работать ради денег вызывала у Энн возмущение. Требовалось приложить столько усилий, а вознаграждение было совсем невысоким. Это представлялось ей унизительным. Так, она могла провести целый день, благоустраивая чей-нибудь сад, а денег всё равно было бы недостаточно, чтоб оплатить этот ужин.

То, что её ценят так низко, задевало её гордость. Энн обнаружила, что предпочитает работать волонтёром. Так она впервые встретила Питера Кемпа.

Она ответила на объявление в журнале Фонда дикой природы. Требовались люди с познаниями в ботанике для помощи в исследовании природы Англии. Её записали на курсы, где она проявила себя с лучшей стороны. С тех пор Энн регулярно работала на фонд волонтёром и наслаждалась каждой минутой.

Это было как снова оказаться на уроках ботаники с мисс Мастермен.

Энн поняла, что во взгляде Годфри читается мольба.

Боже мой, подумала она. Ему хочется поговорить о своём отпрыске.

– А у вас? – спросила она, смирившись. – У вас есть дети?

Он ответил сразу же, с гораздо большим оживлением, чем когда речь шла о делах.

– У нас маленькая девочка. Фелисити. Ей почти десять. Очень развитая для своего возраста.