Ловушка для ворона

Их первый секс случился на заднем сиденье «БМВ». Годфри свернул с дороги и припарковался в скрытом деревьями месте по пути к ферме. После, лёжа на кожаном сиденье, Энн смотрела, как лунный свет проникает сквозь летнюю листву. Она узнала деревья – это были боярышник и бузина.

Глава четырнадцатая

Тем летом Энн виделась с Годфри регулярно, но тайком. Она была очень осмотрительна, что ей было отнюдь не свойственно. В прошлом она бравировала своими мужчинами. Джереми притворялся, что ему всё равно, и, возможно, так оно и было, хотя ему нравилось думать, что они эдакая счастливая пара рантье, которые предаются радостям семейной жизни и сельского досуга.

Энн опасалась, что он будет смеяться, узнав о Годфри. Смеяться над костюмами из «Маркс энд Спенсер», вычурными золотыми часами, сверкающими ботинками. Несмотря на свои знакомства, Джереми был сноб. Годфри желал сохранить их роман в секрете ещё больше, чем она. Он не мог допустить, чтобы жена или ребёнок узнали о том, что у него есть любовница.

И поэтому Энн вела тот же образ жизни, что и раньше. Стояло жаркое сухое лето, и она проводила часы, работая в саду. Её лоб потемнел, как выделанная кожа, руки и шея покрылись веснушками, так что однажды она спросила Годфри:

– Я выгляжу минимум на шестьдесят. Как я могу тебе нравиться? – Она ждала саркастического ответа про то, что ему нравятся женщины постарше; однако он сказал:

– Ты мне не нравишься. Все намного, намного серьёзнее. – И Энн ему поверила.

В начале осени она собрала первые яблоки, завернула в газету и сложила в коробки в гараже. И всё ещё ждала тайных встреч с нетерпением.

Той же осенью активизировалось протестное движение. Энн продолжала принимать в этом участие. Ей нравилось ходить на встречи, на которые приглашали Годфри. Стоя перед дверью ветхой церкви, она чувствовала нетерпеливое возбуждение, потому что знала, что он уже там. Иногда до неё доносился его голос, низкий и монотонный, когда он отпускал какое-нибудь замечание.

Годфри, может, и не сдал экзамены, но все данные были у него в голове и он без запинки их воспроизводил, словно ребёнок, исполняющий любимую детскую песенку. Ей нравилось спорить с ним на людях.

Люди в комитете считали, что она терпеть не может Годфри Во.

– Да ладно вам, – сказал ей мужчина с овечьим лицом. – Переходить на личности не обязательно.

Годфри всегда был вежлив в этих перепалках. Наедине они никогда не обсуждали рудник.