Между Северной и Южной

И я уже не десять миллиметров, как тогда на линейке. Потому что понимаю маму и без этих объяснений.

На каком-то другом языке, по которому я никогда не получу двойку.

Менуэт

– Мам, а папа меня точно любит?

Иногда я задаю глупые вопросы. Но без них никак нельзя, потому что, когда я получаю ответ, у меня будто сил прибавляется. В каждом кармане моей любимой синей толстовки с белыми полосками на рукавах. Папу мне стыдно спрашивать, мы с ним двое мужчин и давно не говорим на такие темы.

А моя мама все знает. И наверняка знает про это тоже.

– Конечно, любит, Мишань. Ты же его сын.

– А как это проверить?

Мама задумалась. Мы с ней видимся каждый день, и я точно знаю, что она меня любит. Мне и проверять ничего не надо.

– Ну, ты просто вспоминаешь какие-то случаи, что-то такое, особенное. Когда папа тебя защищал или помогал. Спасал от чего-то. Ты же это чувствуешь?

И я стал вспоминать…

Когда мне было шесть лет, мама решила отдать меня на бальные танцы.

До этого я ходил только в кружок по лепке.

– Мишутка, – сказала она ласковым голосом, когда я собирал перед сном игрушки. Тогда буква «т» еще не выпала из моего имени. – Я очень хочу, чтобы ты ходил на бальные танцы. Это так красиво!

Я сморщился, потому что представил, как буду в смешном белом парике и в коротких штанах танцевать какой-нибудь менуэт. Зачем маме это нужно? Что же в этом красивого?

Но мама сказала:

– Давай попробуем? Если не понравится, уйдем.

А папа спросил:

– Сын, ты хочешь?

Я посмотрел на него, а потом на маму и… согласился.

Можно ведь и без парика танцевать?

На следующий день мы пошли на первое занятие. Помню, что не мог заснуть в тихий час в детском саду. Ворочался и думал об этих бальных танцах.

Когда мы вошли в большой зал, весь в зеркалах, красивая тетенька подошла к нам и заулыбалась:

– Какое счастье, что пришел мальчик! Мальчики у нас в дефиците.

– Что такое «дефицит», мам? – шепнул я маме.

«Дефицит» – похоже на «аппендицит». Я боялся этого аппендицита. Однажды, когда я был у бабушки на даче и жевал семечки вместе с кожурой, она напугала: «Не ешь с кожурой, а то будет аппендицит и придется живот резать».

– Мишаня, это значит, что нас очень ждали, – мама обняла меня и подтолкнула в середину зала.

Тут включили музыку и яркие лампы, а настроение мое выключилось.

Я смотрел по сторонам и мои ноги тоже смотрели по сторонам.