Между Северной и Южной

На третьем круге, когда мне стало совсем жарко и я вытирал рукавом рубашки под носом, тысячу раз пожалел, что забыл эту несчастную форму.

А что делать, если я ночевал у папы, потому что маме по срочным делам надо было уехать?

Мои родители в разводе уже три года, и я живу на два дома.

– У тебя два королевства, – шутила мама, когда я был помладше, – одно на Северной, а другое на Южной.

Северная – это наша с мамой улица. А Южная – на которой живет папа в высоченном шестнадцатиэтажном доме.

Как по мне, так лучше бы у меня было одно большое королевство.

Сами понимаете какое.

* * *

Вечером я делал домашку по математике и отмерял отрезки для параллелепипеда. Каждый по десять миллиметров. Я представлял, что год моей жизни – один миллиметр. Значит, сейчас я всего десять миллиметров? Один сантиметр? А когда я буду учиться в летном училище – будет всего два? А женюсь я, интересно, в двадцать пять или в тридцать пять миллиметров?

А исчезну с земли?

Нет, лучше буду чертить параллелепипед.

* * *

Если что, я – Миха. Так меня зовут мои друзья: Славка и Макар. В этом имени мне больше всего «ХА» нравится. «ХА» – это как будто ты такой смелый и все тебе по барабану. А если «Ми-ША» – то ты как плюшевый медведь, который у меня на полке сидит. Мне его подарили, когда я родился.

Мама зовет меня по-разному:

Утром:

– Мишаня, вставай!

Или:

– Мишука, подъем!

Пока я рос, из Мишутки вывалилось «т», и я стал Мишука. Мне нравится.

Если я не встаю, то мамин голос влетает в комнату, как реактивный самолет, и прямо в мое торчащее из-под одеяла ухо:

– Ми-Ш-Ш-Ша! Быстро вставай!

Ну, если она не слишком торопится, может пошутить:

– Срочная эвакуация, дорогой Лисичкин!

И сбрасывает с меня одеяло.

Папа зовет меня «сын». Иногда – Лисичкин-младший. Мама после развода тоже осталась Лисичкиной, хотя я сто раз слышал, как бабушка Оля – это мамина мама – советовала ей вернуть прежнюю фамилию.

– Зачем ты осталась Лисичкиной? Вы теперь не муж и жена, – ворчала бабушка.

И зачем она это говорила, моя бабушка Оля? Ведь пока мы все были Лисичкины, я верил:

• что королевства Северное и Южное соединятся,

• и моя физкультурная форма всегда будет в одном месте,

• и больше не будет этого дурацкого позора на физре.

Самый грустный день

Это был день, который на самом деле должен был быть веселым.