Между скалами

Я осторожно укутала её в одеяло, а потом снова села на пол так, чтобы моё лицо было наравне с Жениным.

Так прошло ещё полчаса. Она то засыпала, то просыпалась.

–Часто это бывает? – тихо спросила я.

–Раньше было чаще…

–Теперь лучше?

–Да. Мне один знакомый сказал, так и должно быть. Скоро пройдёт.

Я повернулась спиной, разглядывая стену и соседнюю пустующую кровать.

–За сколько люди бросают? – ответ слышать было жутковато.

–Не знаю. По-разному. Зависит от наркотика. У этих сектантов средство очень слабое, его и наркотиком трудно назвать, но отходят от него довольно долго.

–Сколько?

–По-разному, – уклончиво повторила подруга. И, помолчав, прибавила, – Вообще-то, около полутора лет обычно.

–Ого, – вздохнула я, и мне показалось, что с плеч упала какая-то тяжесть.

Женя закрыла глаза и почти сразу уснула.

Теперь она спала крепко, не просыпаясь, судя по неподвижным зрачкам, без снов. Я просидела с ней ещё час и потихоньку выскользнула из её комнаты, когда уже начинало светать, оставив на столе записку: "Спокойной ночи, позвони мне, когда проснёшься".

В коридоре никого не было. Я прошла к выходу, на ходу вытаскивая из кармана ключи от машины. Впереди ещё предстоит обратный путь, а у меня глаза закрываются…

Уже на крыльце, где мне в лицо ударил холодный воздух, сзади кто-то цепко ухватил меня за руку повыше локтя.

–Ира!

Первым моим побуждением было бежать, куда глаза глядят. Но теперь, когда я столько наделала, это было бы очень глупо.

–Доброе утро, пап, – пискнула я, оборачиваясь и готовясь к взбучке.

–Так-так, свежая как огурчик, – тихо протянул папа. Под его глазами были синяки, на лице – следы волнения. Я поняла, что он, так же, как и я, не спал всю ночь. Мне захотелось обнять его, но я понимала, что делать этого нельзя.

–Прости, – тихо сказала я, отводя глаза.

Он молча отобрал у меня ключи. Чёрт, скорее бы уже начал кричать…

–Едем домой, – так же тихо и сурово сказал он и, так и не отпустив мою руку, потащил меня к машине.

Мне не хотелось думать о том, что ждёт меня дома.

Мы оказались в машине, и папа всем корпусом повернулся ко мне.

–Месяц из дома не выйдешь, ясно? – прошипел он. – Только в школу.

Тоже мне, напугал… Да для такого домоседа, как я, это рай.

–И если ещё хоть раз я услышу от тебя про эту Женю…

Гром и молнии!

–Папа! – воскликнула я. – А как бы ты поступил, если бы твоему другу было плохо?

Папа помолчал.

–Если бы он был, Ира.

–Вот поэтому его и нет!..